Ценнее власти - Ольга Арунд

— Не моя.

Не став при этом вампиром, иначе тот стакан крови попал бы в цель. Стань она новорождённой, ещё и добавки бы попросила, а не вывернулась наизнанку после пары глотков.

— Мне-то не ври, — качает головой Стася. — На тебе её запах, въелся, словно вы уже лет десять в связке. — Фыркнув, она наклоняется и шумно вдыхает. — Так и есть.

— Прекращай меня нюхать, малявка. — Марек со смешком удерживает её за плечи, не давая наклониться ниже. — Имей совесть.

— В нашем семействе такое чудо не встречается, — весело хмыкает Стася и хочет что-то добавить, но переводит взгляд за его плечо.

Веселье заканчивается всё и разом.

— Что? — Почувствовав присутствие Роберта ещё до того, как тот открыл дверь кухни, не оборачивается он.

— Мы кое-что нашли, ты должен взглянуть.

Глава 13

— Ты-то мне и нужна! — Петя, который, как всегда, счастливее всех, перехватывает меня прямо посреди лестницы. — Идём.

— Снова к Яну? — мрачно интересуюсь я. Ничего нового в этом лучшем из миров. — Ты бы хоть ради приличия спросил как я. Как себя чувствую. Не убилась ли ненароком.

— Да кому нужны эти банальности, — морщит он нос, хватает меня за руку и тащит вниз. — Моргаешь — значит, жива. Стоишь — значит, здорова.

— Калата! — возмущённо. — Петя! — испуганно.

Потому что этот полуоборотень не придумал ничего лучше, чем подхватить меня на руки, перемахнуть через перила и спрыгнуть вниз с высоты второго этажа. Я даже закрыть глаза не успела, лишь люстра мелькнула, а в следующее мгновение мы уже стояли в холле первого этажа. Почти там же, где недавно лежало тело Влада.

— Зато быстро, — в своей манере сообщает Петя и собирается тащить меня дальше, но…

— Не. Смей. Больше. Так. Делать.

Раздражение последних часов яростью выплескивается на попавшего под руку патологоанатома. Хорошей такой яростью, качественной.

— Да без проблем, — сдавленно фыркает Калата, спиной прижатый к одной из стен холла. И сдавленно не потому, что смущается, просто моя рука с отросшими когтями передавливает ему горло, без особых сложностей удерживая взрослого мужика над полом. — А ты где такие зубки нашла? Дашь адресок?

Разжав руку и не обращая вниманием на сгруппировавшегося Петю, я подношу ладони к лицу. Когти впечатляют — тёмные, длинные, не чета тем, что отрастали ещё недавно. А странные ощущения на губах оказываются клыками — истинно вампирскими, о которых Тадеаш мог только мечтать.

— Глаза тоже ничего, потом полюбуешься. — Непробиваемый Калата снова берёт меня за руку и утягивает в сторону парадной двери. — Помнишь, ты нашла наложение на видео с камер наблюдения?

— Помню, а ты-то откуда знаешь? Тебя же там не было. — Он всё набирает скорость и думать о каких-то там вампирских когтях уже некогда.

— Пф. Знать места надо и быстро бегать. — Конец февраля радовал город и окрестности бесснежной плюсовой погодой, так что холод не беспокоил меня даже в тонкой футболке. — В общем, на одной из твоих видеонаходок, вблизи калитки Тени нашли кулон, который как раз по твоему профилю.

— По какому из?

Я только сейчас понимаю, что имел в виду Ян, когда говорил, что в «Вольчей тени» все выходы одинаковые. Так и есть. Хуже того, рассвет, который, по идее, занимается только на востоке, сейчас был, кажется, повсюду. И, с одной стороны, от этого становилось гораздо светлее, но с другой мозг медленно, но верно сдавал позиции.

— По всем, — вздыхает Петя, нашаривает что-то в траве и перед нами открывается проход в сплошной иллюзорной завесе. — Он весь в крови, и нам надо знать, чья она.

***

Оставив сестру заедать стресс, Марек быстрым шагом идёт за Робом. Какое счастье, что им не надо обходить половину замка, достаточно зайти в тайный проход, а выйти уже на улице.

— Что вы нашли? — Изо рта идёт пар, ночью похолодало, но это волнует его меньше всего.

— Кулон. Длинная цепь, круглый месяц, внутри воющий оборотень, стоящий на четырёх лапах. Платина и золото, — отрывисто отчитывается Роб.

— Кулон Влада, — качает Марек головой и ускоряет шаг. — Где?

— Нашли у западного входа, там, куда указывала на видео слэчно Щенкевич. — Он кривится, но вытягивается в струнку под его мрачным взглядом. — Рядом с калиткой. Всю зону отгородили иллюзией.

Ещё два шага, и на земле появляется едва заметный контур. Марек привычно шагает в пустоту и оказывается в другом мире — мире убийств, улик и преступлений.

— Комиссар, — кивают ему двое из отдела, но уже всё равно.

Потому что в нескольких шагах, присев на корточки и всматриваясь в траву, сидит Оля, а над ней явно зубоскалит бессменный друг и товарищ Калата.

— Ээ. Мы решили привлечь консультанта. Раз уж всё равно все здесь… но, если вы против, мы быстро выгоним…

— Я тебя сейчас выгоню, — мрачно обещает он.

Оля вскидывается. Взгляд встречается со взглядом и в её — раскаяние. Что там в своих Марек не знает, но равнодушия точно нет.

— Ты что-нибудь нашла?

***

— Как всегда, — вздохнув, я поднимаюсь, долго и тщательно отряхиваю джинсы, хотя необходимости в этом нет и только потом перевожу взгляд на Мара. — Кровь.

— Чью? — Вместо ответа я развожу руками.

Откуда я знаю чью, если, стоит ему появиться под куполом, и о другом думаться перестало. И это в мои-то годы! И это с моими-то сложностями.

— Мужчина, оборотень, возраст лет восемьдесят.

— Влад, — констатирует Мар и присаживается на корточки, всматриваясь в кулон.

— Не знаю, — ещё один вздох. — Может, он, а может и нет. Нужно спокойное место и поменьше народа вокруг, чтобы я сказала точно.

Мар долго не отвечает, не отрывая взгляда от травы.

— Будет, — поднявшись, наконец, обещает он, — и место, и спокойствие.

— Прекрасно. — Улыбка выходит вежливой, но до того искусственной, что я сама же морщусь. — Позовёте, если что.

— Оль. — Но у Мара оказываются другие планы. Удержав меня за запястье, он тянет на себя, вторая его ладонь зарывается в распущенные волосы, И это при всём честном народе, который, кажется, даже дышать перестаёт. — Я сорвался. Прости, я не должен был уходить.

— Ты рехнулся, Мар, — на выдохе. Правда, накрыть его ладонь своей мне не мешают ни взгляды, ни громкий присвист, подозреваю, что Пети.

— Местами, — хмыкает Мар и касается лбом моего лба. — Давай разберёмся со всем… вместе, а потом свалим в отпуск куда-нибудь к океану?

Кто-то надрывно закашливается. Наверняка от счастья, что надоевший начальник планирует исчезнуть с горизонта хотя бы на чуть-чуть.

— Я подумаю. — Натянутая пружина отпускает, и только сейчас