Ценнее власти - Ольга Арунд

Он и с вампирским князем успел поцапаться?

Не обращая внимания на слабость и головокружение, я поднимаю взгляд и сталкиваюсь со светящимся даже при ярком свете ламп зрачком. Вот только выглядит Марек не очень — больной взгляд, бьющаяся на шее жилка, расширенные зрачки. Что у них тут произошло за время моего отсутствия?

— Это нецелесообразно, — ровно отзывается действительно красивый по человеческим меркам вампир. — Реакция необычная, и в любой момент слэчно может обратиться.

Обратиться?

— Какого чёрта здесь происходит?

***

— Ты умерла.

Смысл медлить, если проблем хватает и без этого. Ян в дальнем углу комнаты хмыкает, и Оля переводит на него тяжёлый взгляд. Действительно тяжёлый, а красный светящийся зрачок только добавляет антуража.

— Серьёзно? — издевательски поднимает она бровь и с его помощью садится на край кровати. За это время вышколенные слуги уже прибрали результат вампирской ошибки. — Это ты мне будешь рассказывать про мою же смерть?

— Оль…

— Вы умерли, — бесстрастно повторяет проклятый Бенеш. — Случившийся взрыв повредил жизненно важные органы, в числе которых были лёгкие, сердце и мозг.

— Тогда почему я здесь, а не в картёжном салоне?

— Где?

— Неважно.

Опираясь на его ладонь, Оля встаёт с постели под пристальным взглядом вампира. Встаёт, выдыхает и вырывает ладонь из его руки. Зверь скребёт и скулит, требуя поставить метку вот прямо сейчас, но Марек лишь стоит рядом и смотрит на рассыпанные по спине светлые пряди.

— Присядем? — Бенеш жестом указывает на выход из спальни. — И я всё вам объясню.

Мгновение заминки, после которого Оля оглядывается на него с вопросом во взгляде. И получает всё и разом — довольство зверя, его кивок и безграничную поддержку во всех своих финтах. Теперь точно безграничную. Настолько, что вместо поисков убийцы брата, он подходит, берёт её за руку и идёт разбираться с князем вампиров.

— Вы умерли, — сев в кресло и закинув ногу на ногу, повторяет тот. Они с Олей садятся в соседние кресла, а Ян остаётся подпирать стену около входа. — Люди не живут с такими травмами, но вы не совсем человек.

— Я ясновидящая. — Оля кривится, наблюдая как Бенеш залпом осушает рюмку с тягучей красной жидкостью, и Марек не торопится сообщать ей, что там сок.

— Вы человек, — вдруг улыбается Бенеш тепло и мягко, словно ребёнку. — Были им, пока не умерли. К счастью, стоило вашему сердцу остановиться, как власть над телом перехватили гены, которые достались вам от…

— Назовёте это имя, и я за себя не ручаюсь, — бесстрастно предупреждает она и берёт бокал с водой, который только что поставили его слуги. Хмыкнув, к своему с кофе Марек даже не притрагивается.

— Которые достались вам от одного из наших князей, — не впечатляется Бенеш угрозой, хотя на его месте Марек бы задумался. — Они начали изменять ваше тело и разум, превращая в вампира. Настоящего вампира, — весомо добавляет он.

— Тогда почему ваш фокус с кровью не сработал? Резус не подошёл?

Олю не исправит даже смерть, и Ян тоже это понимает — из его угла слышится весёлый хмык.

— Этого мы не знаем, — во взгляде Бенеша всё больше интереса, и Мареку всё меньше хочется продолжать беседу. — Поэтому целесообразнее вам будет остаться здесь, там, где вам смогут помочь. Рядом со мной.

Придушу гада. Вот прямо сейчас встану и…

— Целесообразнее мне быть там, где я смогу хотя бы переодеться, — положив ладонь на моё запястье, фыркает Оля и поднимается. — Всего хорошего.

— Вы не понимаете.

Мгновение, и Бенеш стоит перед Олей. Ещё одно, и их разделяет его весомая и очень злая фигура. И вампирский телохранители рыпаются было в нашу сторону, но поднятая рука князя их останавливает.

— Слэчно Щенкевич… Ольга. — И подправить бы прикус одному конкретному вампирюге, но у нас же долбанная политика. Которая, в принципе, и так не особо складывается. — Ваш зов я ощутил бы и на другом конце мира. Возможно, мы с вами последние представители высшей знати и игнорировать это всё равно, что отказываться от родной крови.

— Есть кровь, от которой и отказаться не грех, — криво усмехается она, а Марек только сейчас замечает за своим плечом Яна.

Который тоже усмехается, потому что вспомнили они явно об одном — о маньяке Тадеаше.

— И всё же, — бросив взгляд на него, вампир протягивает Оле визитку, — если вдруг вы почувствуете себя странно или просто захотите поговорить…

— Я запомню.

Забрав визитку, Оля бесстрастно рассматривает её со всех сторон, засовывает в карман джинс и резким шагом идёт на выход.

Глава 12

Не знаю в какой момент теряется Ян, но в разгромленную спальню мы входим вдвоём. Проёма в ванную, как и части стены, больше не существует, ванна расколота пополам, а вся светлая плитка залита моей кровью.

— Кто это сделал?

Я как чувствовала, когда собиралась не на вечер, а на неделю.

Достать из шкафа сумку, вытащить футболку, стянуть пропитанную кровью кофту и не обращать на то, как трясутся руки.

— Прости, это моя вина.

Мар подходит сзади, заключает в кольцо рук, прижимает к себе. Вот только ни разу не вовремя.

— Теперь и в туалет будешь со мной ходить? Раз уж это твоя вина. — Зря, ой, зря он сейчас меня трогает. — А кто будет искать убийцу Влада? Или думаешь, я в восторге от вашей «Волчьей тени»?

— А я в восторге от того, что тебя облизывает чёртов вампир? — Мар резко разворачивает меня лицом к себе.

Глаза светятся, по лицу гуляют желваки, а по рукам вены.

— Делает что?

Нет, князь, конечно, мужчина красивый, но не до такой степени.

— Он ворвался сюда почти сразу после взрыва. — Мар отпускает мои плечи, отходит к окну и засовывает руки в карманы. — Выбил остатки двери и рванул к тебе. Сказал, что тебя можно спасти. Что он сможет тебя спасти, вот только способ… — Хмыкнув, он качает головой. — В любом случае главное, что ты жива.

— И что там со способом? — Злость схлынула, словно и не было. — Мар.

— Тебе не хватало вампирских генов, Бенеш помог.

Вот так просто взял и помог? Бескорыстно? И, главное, как у него это получилось?

— Только не говори, что он меня укусил.

Расширяться больше глазам, кажется, уже некуда. Меня, наполовину вампира, дообратили в вампира? Да что за жесть творится в этом замке!

— И облизал? — От вопроса Мар кривится и снова отворачивается к окну. — Ты знаешь, я не