Двор мёда и пепла - Келли Сент-Клер

Моя рука слабо пульсировала, я встряхнула пальцами. Удары с левой были моей слабой стороной.

Фаолан потер щеку, вгляделся в меня пристальней и широко распахнул глаза.

— Сиротка? Ты?

Я нахмурилась. Тьфу. Он даже не сразу меня узнал?

— Надеялся, что я не вернусь?

— Вижу, ты до сих пор шутишь насчет своей гибели в Андерхилле. — Он поджал губы. — Честно говоря, я потрясен, что тебе удалось пройти обучение.

Он скользнул по мне таким же взглядом, как в ту ночь в баре, и я снова почувствовала, что меня осудили и сочли недостойной. Ну и пусть.

Я пробралась сквозь созданные мной длинные свисающие ветви ивы. Их нежно-розовые листья были намного красивее, чем все, что я видела за последние восемь лет.

— Тебе нельзя быть на этой стороне реки, иначе попадешь в беду. Ты же не хочешь испортить свой послужной список.

Фаолан легко меня догнал и зашагал рядом, держась на расстоянии добрых трех футов. Вместо того чтобы огрызнуться на мои выпады, он сказал:

— По крайней мере, ты улучшила свою реакцию.

Я фыркнула, не сводя глаз с тропинки впереди.

Моя детская влюбленность давно прошла, но будь я проклята, если он не остался дьявольски привлекательным. Вот почему я не хотела, чтобы Фаолан заметил, что я на него пялюсь.

— Что ты тут делаешь? Ты здесь никому не нужен.

Да, посмотри, как я ухожу с теми же словами, какие ты когда-то сказал мне.

Краем глаза я увидела, как он напрягся и сжал зубы. Очко в мою пользу.

— Вижу, ты все еще большая грубиянка. Мне кажется, тебе стоило бы извиниться. По нашим обычаям, тот, кто выставляет себя дураком, извиняется.

Вот куда он клонит, черт побери? Собирается напомнить, как я поцеловала его в глаз?

Я изо всех сил постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.

— Понятия не имею, о чем ты.

Так-то. Пусть думает, что в ту ночь я напилась так, что ничего не помню.

— Хм-м. — Это рокочущее «хм-м» было полно мужского самодовольства. — Думаю, тебе хочется поцеловать меня удачнее, чем в прошлый раз. Посмотрим, сможешь ли ты прицелиться немного ниже.

Засранец рассмеялся. Двойной смысл его слов от меня не ускользнул, и я, развернувшись на одной ноге, ударила другой ногой в идеальной «вертушке». Никто из других стажеров — даже Тысячелистник — никогда не мог блокировать такой удар. Фаолан поймал мою ногу у колена и отбросил ее, изогнув черную бровь.

— Не начинай того, чего не можешь закончить, малышка.

Как он только что меня назвал?..

— Лэнни, — промурлыкала я имя, которым называла его мать. Когда в детстве Фаолан меня навещал, я иногда называла его так и наслаждалась, видя, как он вздрагивает. — Ты встал на неверный путь, малыш.

Да, то был удар ниже пояса — мы оба были невысокими для фейри, — но он начал первым.

Фаолан усмехнулся.

— Вот и все, на что ты способна? Из всего, что можно было бы наговорить, думаешь, это больнее всего меня заденет? Ты явно еще ребенок. До сих пор.

Я резко свернула в сторону.

— Я не рада тебя видеть. Убирайся, Неблагой.

Он свернул туда же, легко поспевая за мной.

— Ты слышала об Андерхилле?

Очевидно, только по этой причине он все еще не оборвал разговор. Он знал, откуда я явилась и когда. Фаолан дал клятву верности королеве Неблагих, как Брес дал клятву королю Благих. Нарушение такой клятвы приводило к большой беде, а значит, все, что я ему скажу, вскоре узнает королева. Я должна вести себя очень осторожно.

— Слышала об Андерхилле — что?

— Не прикидывайся дурочкой, Сиротка. Ты была там, когда все случилось.

Я заметила, что он ни разу не назвал меня по имени.

— Так что же произошло? Ты была там. Кто был со Жрицей, когда…

Я повернулась к нему, еще раз позаботившись о том, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица. Я не лучшая в мире лгунья, но, когда доходит до дела, умею притворяться.

— Когда — что? — спросила я, приподняв брови.

Он внимательно вглядывался в мое лицо, как будто искал у меня на лбу ответ, аккуратно напечатанный капслоком.

— Что-то случилось с Андерхиллом, и, как все фейри, я хочу знать что.

Как это на него похоже — не выдавать информации больше необходимого. Казалось, за время моего отсутствия мало что изменилось. Но рыбачить без подходящей приманки непросто, а Фаолан не мог насадить на крючок ничего, на что мне захотелось бы клюнуть. Ну, ладно, может, я бы и не возражала клюнуть его самого, но это к делу не относится.

Я пожала плечами.

— Никто ни хрена мне не говорит, помнишь? Каллик без Дома, сирота и незрелая девчонка, помнишь? Я просто шла к маме, поэтому, если нетрудно, отцепись от меня.

Он встретился со мной взглядом, и мне показалось, что я вижу цветную рябь в темных глубинах.

Фаолан фыркнул, как будто ему не понравилось то, что он увидел в моих сиреневых глазах.

— Может, я пойду с тобой.

Он не просто так это ляпнул. Я заморгала, глядя на него.

— Зачем?

— Я не доверяю тебе, Сиротка.

— Не завести ли тебе новое хобби? Скажем, вязание крючком. Или изготовление шоколадных конфет.

С этими словами я снова пустилась бегом, но он легко за мной поспевал. Может, для парня он и был невысоким, но как женщина-фейри я была еще меньше. «Миниатюрная» — так не раз меня называли, хотя для человека я была вполне нормального роста, даже выше среднего по меркам народа моей мамы.

— Как прошли тренировки? — спросил Фаолан несколько минут спустя.

Дружеская болтовня, да неужто? Прежняя я пришла бы в восторг от такого внимания, но двадцатичетырехлетняя я просто… насторожилась. Я ему не нравилась, мы оба это знали. Его заставили проводить со мной время в рамках программы наставничества. «Внук Луга исполняет свой долг по отношению к бедным и обездоленным». Как только он смог навсегда выйти за двери приюта, он это сделал.

Рябинник отвернулся от меня во время последнего испытания. Брес замкнулся в себе, когда мы с ним в последний раз разговаривали. Тысячелистник… ну, я вообще не собиралась думать об этой жабьей заднице. Я не знала, кому могу доверять, кроме Гиацинты. А может, просто понимала, что только ей и можно доверять, и хотела, чтобы все было по-другому.

— Тренировки были прекрасными. — Я сделала глубокий вдох. — Тяжелыми. Это было тяжело.

Мы были дворнягами и полукровками нашего мира. Как и другие, более чистокровные фейри,