Надменный любовник - Энн Стюарт

Она начала приподниматься, но, бросив на его лицо беглый взгляд, передумала — и хорошо сделала. Это было мудрое решение. Если бы она поднялась на ноги, ему бы тоже потребовалось подняться, и тогда он оказался бы совсем близко к ней. У него не осталось бы другого выхода, кроме как коснуться ее, а если бы ему пришлось прикоснуться к ней, у него непременно возникло бы желание крепко поцеловать ее. И на этом он бы не остановился.

— Откуда вы узнали, как меня зовут? — спросила она.

— Это было довольно легко. Я просто спросил нужного человека.

— А зачем вам это было нужно?

— Вы очаровали меня, дорогая моя, — сказал он искренне. — Никогда до этого мне не приходилось видеть, как в одном существе соединились молоденькая англичанка и цыганка. Ваш талант вызывает восхищение. Обычно молодые девственницы кажутся мне скучными, но к вам меня тянет.

— Не стоит беспокоиться, — отрезала она, краснея. — Уверяю вас: мой талант — сущая ерунда, и чаще всего дело сводится к вранью и удачным догадкам. Я едва ли из тех, кто может вас заинтересовать. Кроме всего прочего, я не из вашего круга.

— Я же не сказал, что хочу жениться на вас, детка, — ответил он.

Ей удалось сдержать усмешку:

— Тогда что же вам от меня надо? И не называйте меня деткой. Я уже не ребенок, а вы вряд ли намного старше меня.

— Если прикинуть, то, полагаю, я старше вас лет на десять, но в более важных вопросах, в вопросах этого мира и его грехов, я старик, а вы все еще дитя. Мне казалось, должно быть понятно, чего я хочу от вас.

Она довольно громко вздохнула и начала развязывать шелковые тесемки своего кошелька.

— Могу уверить вас, что карты мне о многом скажут. Я устала, и мне не нравится, когда…

Он наклонился вперед и накрыл рукой ее руку, не давая ей нащупать карты. У него были длинные, изящные, бледные, но сильные пальцы, и он положил их поверх ее рук, лежащих на коленях. Даже через все складки платья он мог чувствовать ее кожу, ее тепло и знал, что его прикосновение пронзило ее.

— Я не хочу, чтобы вы предсказывали мне судьбу, Джессамин, — мягко сказал он. — И не собираюсь пользоваться вашими сомнительными талантами.

Она старалась вырвать свои руки из плена его ладоней, но он просто прижал их с большей силой, она почувствовала власть и тепло его руки на своем бедре.

— Так что же вам надо? — спросила она. Она действительно не знала! Это поразило и восхитило его. Он не мог понять, как женщина, так нежно и сладостно очаровательная, может быть столь недогадливой.

— Мне нужно ваше тело, — пробормотал он. Ее волшебные глаза взглянули на, него.

— Зачем?

Он уже был не столько очарован, сколько раздражен.

— Я хочу совратить вас, детка, — сказал он голосом, не оставляющим никаких сомнений в его намерениях.

Ее реакция его обрадовала. Она не побледнела, не покраснела, не захихикала, как дурочка. Она просто уставилась на него.

— А, — вяло сказала она, — вы распутник.

— Не отрицаю. Что натолкнуло вас на подобный вывод?

— Такие, как вы, привыкли совращать любую особу женского пола, которая встретится на их пути, не так ли? Мама предупреждала меня, что существуют такие мужчины, как вы. Но я еще таких не встречала.

— Будь они прокляты, эти мамы! Я совращаю не каждую девушку, которую встречаю, а только тех, которые меня привлекают.

Она посмотрела на него испытующим, абсолютно неподвижным взглядом:

— Вы живете в Лондоне, мистер?.. Боюсь, я не знаю вашего имени, нас никто друг другу не представил. Вы не можете совратить меня, если мы не знакомы.

— Ах, вот как вы считаете, — сказал он наполовину про себя. — На самом деле я никакой не мистер. Я шестой граф Глэншил. Вы можете называть меня Глэншил, но я бы предпочел, чтобы вы звали меня Алистэйр.

— Титул, — одобряюще сказала она. — Даже лучше. И вместе с ним удобная жизнь?

— Я сказал, что я хочу совратить вас, а не купить, — протянул он. — Сотрудничество куда приятнее, чем коммерция.

— Я не о себе подумала, — резко сказала она.

— А вы разве монашенка? — вежливо произнес он.

Она залилась краской, это обрадовало его больше всего. Чем дольше он удерживался и не касался ее, тем сильнее он этого желал. Ее забавные рассуждения должны были бы отбить у него к ней всякий интерес, но на самом деле они лишь усилили его тягу к ней.

— Сводник, — сказала она сурово. — Вы не женаты, правда?

— По счастью, нет.

Она просияла:

— Отлично. И вы очень привлекательный мужчина. Я уверена, вы бы хотели красивую жену, которая могла бы подарить вам таких же красивых детей, хорошую, талантливую, послушную девушку, которая…

— О ком вы, черт возьми, говорите?

— О моей сестре.

— Вы хотите, чтобы я переспал с вашей сестрой? — развеселился он.

— Разумеется, нет. Я хочу, чтобы вы женились на ней.

— Почему же, черт возьми, мне нужно это сделать?

— Каждому нужен наследник. А я уже сказала, что моя сестра, без сомнения, самая красивая девушка в Лондоне. Мужчине стоит только увидеть ее, чтобы влюбиться.

Он спокойно рассматривал ее.

— Так почему же никто на ней до сих пор не женился?

— Потому что я не допускала, чтобы кто-нибудь ее увидел. Я охраняю ее. К сожалению, судьба сложилась так, что мы жили уединенно, но как только я… как только мы вновь будем жить прилично, она выйдет в свет, и у меня нет ни малейшего сомнения, что она сделает блестящую партию.

— Вы монашенка, — сказал он сухо. — Извините, детка, но я не собираюсь жениться ни сейчас, ни в будущем. Я предпочитаю не стеснять себя в удовольствиях. Кроме того, мне не интересна ваша сестра, какая бы симпатичная, послушная и талантливая она ни была. Это не те качества, которые интересуют меня.

— Нет? — Она и вправду была удивлена.

— Меня больше интересуют авантюристки, девушки с необычным воображением. Мне больше нравятся не совершенные женщины, а девушки со странными глазами. На самом деле, дорогая, я хочу лечь с вами в постель, а вовсе не жениться на вашей сестре.

Она несколько раз моргнула, слушая его откровенные признания, но произнесла, все еще не теряя самообладания:

— У вас очень странный вкус, милорд.

— Да, — сказал он. — Несомненно. У нее действительно были самые необыкновенные глаза. Это были сине-зеленые глаза, глаза колдуньи, они уставились на него с внезапным испугом, как будто она вдруг поняла, в какой опасности находится. Она выбралась из кресла, сжимая кошелек, и отступила от него, опрокинув кресло.

Он не двинулся со своего места, просто откинулся, наблюдая за ней. Невинная крошка думала, что ей удастся уйти, — она не знала, как быстро он способен двигаться.