Надменный любовник - Энн Стюарт

— Взломщик?

— Да, но не такой взломщик, с которыми вы обычно имеете дело. Он грабит только очень богатых. Берет драгоценности и всякие модные побрякушки. Он сам принадлежит к этому классу. Кровожадный аристократ, грабящий таких же, как он, и этим он занимается уже более года.

Она зажала сумочку между колен, сосредотачиваясь на своих невидимых картах, и посмотрела на Клэгга:

— Почему вы не рассказали мне об этом раньше?

— Черт возьми, я не знал, что вас интересует, как именно они совершают свои преступления. Кроме того, он редкостный трюкач. Его не так-то легко поймать и еще сложнее добиться, чтобы он предстал перед судом. Я предпочитаю задания полегче.

— Пятнадцатилетних подмастерьев?

— Точно. — Клэгг был безжалостен. — Но сэр Джон доверил мне это дело, и в моих интересах убедить его, что я могу сделать это лучше, чем этот олух из деревни.

— Олух?

— Не важно. Это вас не касается. Сейчас вас должен интересовать Кот, и никто другой. Где карты?

— Я их не принесла.

— Почему?

Джессамин стало ясно, что она не сможет сказать ему правду. Что она решила больше не помогать ему. Леди Пламворфи заплатила ей в пять раз больше, чем Клэгг, и к тому же та работа не запятнала ее душу. Джесс пообещала ее милости снова прийти сегодня в полдень, и таким образом перед ней открывалось много новых возможностей.

Ее глаза встретились с маленькими темными глазами Клэгга.

— Я не выспалась. Я не могу понять, что говорят карты, когда я в таком состоянии.

Клэгг фыркнул, но ему пришлось с этим смириться.

— Тогда идите домой. Передохните. И приходите завтра в то же время. И приносите карты. — Он посмотрел на нее и мягко улыбнулся. — Если не хотите, чтобы я сам вас нашел. То место, где вы живете, наверное, неподходящее для таких созданий.

— Это хорошее место, — сказала она спокойно, едва сдерживая дрожь ужаса при мысли, что ее мама, как-никак женщина благородного происхождения, столкнется лицом к лицу с Джоссайей Клэггом. Здоровье миссис Мэйтланд было подорвано, к тому же эта ее страсть к ликеру!.. Большую часть времени та проводила в спальне, день и ночь оплакивая свое бывшее положение в обществе. Миссис Мэйтланд, вероятно, думала, что ее дочь ходила за покупками, и действительно, под столом у ног Джессамин стояла корзина с овощами, купленными на рынке. Девушка поднялась, и на этот раз он дал ей уйти.

Выходя из трактира, она чувствовала на себе его взгляд. Оказавшись на сырых осенних улицах Спиталфилдз, Джессамин прищурилась, укутываясь в плотную шаль. В конце концов Клэгг, который все знал, казалось, еще ничего не подозревал о ее новой работе. В течение некоторого времени она могла сочетать свои гадания в обществе с тем, что предложил ей Клэгг, и деньги будут скапливаться быстро, как никогда, и дадут возможность семье вновь занять достойное место в обществе.

По крайней мере некоторым членам семьи. Флер заметят в обществе даже без приданого, и если бы та была соответствующим образом одета, на нее обратили бы внимание сколько угодно богатых мужчин. А если бы ее сопровождала благородная миссис Мэйтланд, успех был бы гарантирован.

Но не для Джессамин. В отличие от остальных членов своей семьи она предпочитала смотреть правде в глаза. Ее репутации не повредит даже связь с Клэггом.

Клэгг… Один раз Джессамин уже вырвалась из его лап, и вряд ли об этом кто-нибудь узнал. И ее репутация не пострадает, когда Джессамин вновь станет читать карты и предсказывать судьбы.

Но это повторение будет равнозначно приговору, который она себе подпишет. Леди Пламворфи уже говорила ей, что изысканное общество в восторге от ее таланта, и сегодняшнее гадание обещало привлечь огромное количество гостей. В прошлый раз никто не обратил на нее внимания, кроме того загадочно усмехающегося человека, который так неожиданно пришел ей на помощь. Теперь все заметят ее, и она больше не сможет показываться на людях, когда Флер начнет появляться в обществе.

Но ей было все равно. Джессамин не испытывала большой любви ни к городу, ни к обществу. Флер надо будет найти богатого мужа, достаточно богатого, чтобы он мог содержать несколько поместий в деревне, и тогда его одинокая свояченица смогла бы погрузиться в мирную деревенскую жизнь.

Она съежилась, полная отвращения к себе самой. У ее матери было столько жалости к себе, что хватило бы на всю семью. Но Джессамин не хотела пасть жертвой подобной слабости. Она давно сделала свой выбор и знает, что ее ждет. Джессамин будет жить, не докучая другим своими жалобами. Одна.

Она солгала Клэггу, но не жалела об этом. Джессамин Мэйтланд прекрасно знала, кто такой Кот, — его визит к леди Пламворфи преследовал ее в снах почти так же, как и человек, который спас ее. Который насмехался над ней.

Она наклонилась, чтобы взять кошелек, и нащупала свою колоду. Карты казались теплыми. И он сразу же появился перед ее глазами — Король Правосудия, с пристальным взглядом золотистых кошачьих глаз.