Незавершенные дела - Нора Робертс

— Ты занят…

— Да вот, стену ошкуриваю. — Брэди выключил музыку. От внезапно наступившей тишины она еще больше смутилась. — Очень успокаивает, между прочим. Хочешь попробовать? — спросил он, подбирая с пола кусок наждачной бумаги.

Она вымученно улыбнулась:

— Как-нибудь потом.

Он подошел к холодильнику и достал банку пива.

— Ты серьезно?

— Да. Я не могу сейчас остаться.

Он откупорил банку и сделал большой глоток. Прохладная жидкость омыла его запыленное горло и унесла с собой ком, образовавшийся там, когда он увидел Ванессу у себя во дворе.

— Смею предположить, что ты больше на меня не злишься, — заметил Брэди.

— Понятия не имею. — Ванесса подошла к окну посмотреть, нет ли на небе луны, но луна пряталась за тучами. — Я совершенно запуталась.

Ему были знакомы и этот взгляд, и осанка, и тон ее голоса. Ему доводилось видеть ее такой, когда она убегала из дома от родительских ссор.

— Расскажи мне.

Она знала, что он предложит. Так было всегда. Она ждала этих слов.

— Напрасно я сюда приехала, — начала она со вздохом, — это все равно что увязнуть в старой колее.

— Ну или снять каблуки и надеть удобную обувь, — подмигнул Брэди. — Послушай, присядешь, может быть? Я сейчас обмахну для тебя козлы, или хочешь — садись вон на бочку шпаклевки.

— Нет, спасибо, я не могу сидеть. — Ванесса все стояла у окна и рассматривала свое собственное бледное отражение в стекле, напоминавшее призрак. — Мать призналась мне, что у нее появился любовник незадолго до нашего с отцом отъезда в Европу. — Не слыша реакции, она обернулась и внимательно взглянула на Брэди. — А ты ведь знал.

Он пожал плечами:

— Это я потом узнал. — Обида и недоумение у нее на лице подействовали на него как магнит. Он подошел и погладил ее по волосам. — Потом это всплыло. Маленький город, что ты хочешь.

— А отец узнал сразу, — продолжала она. — Мать так прямо и сказала. Потому, наверное, он меня и увез. А она осталась.

— Странно было бы с моей стороны просвещать тебя на эту тему, Ван. Если тебе интересно, то ты должна обратиться к матери.

— Я не знаю, как к ней обращаться, что у нее спрашивать. Отец мне ничего такого не говорил.

Брэди не был удивлен, но он не верил, что ее отец помалкивал, озабоченный исключительно благом дочери.

— А что еще она тебе рассказала? Ты не спрашивала, с чего это она вдруг?

— Мне не пришлось допытываться — она сама призналась. Она сказала, что даже не любила этого человека, что изменяла с ним ради секса.

Брэди потупился, глядя на банку с пивом.

— Что ж, предлагаю вытащить ее на улицу и на глазах у всех забить камнями.

— Это не смешно! — взорвалась Ванесса. — Она изменяла мужу и делала вид, будто ничего не происходит, будто мы по-прежнему одна семья.

— Все это так, — спокойно согласился Брэди, — но, зная Лоретту, можно не сомневаться, что у нее были для этого серьезные причины. Странно, что это не пришло тебе в голову.

— Как ты можешь оправдывать супружескую измену?

— А я и не оправдываю. Я всего лишь хочу напомнить тебе, что в жизни есть не только черное и белое, и я уверен, что, когда ты успокоишься, ты еще спросишь у матери об этих серых пятнах.

— А если бы такое случилось в твоей семье? Как бы ты себя чувствовал?

— Паршиво, чего уж там. — Брэди отставил пиво в сторону. — Обнять тебя?

— Да, — пробормотала Ванесса, чувствуя, что слезы вот-вот польются из ее глаз, и с благодарностью прижалась к нему.

Он нежно обнимал ее и гладил по спине. Как друг. Он понимал, что большего сейчас не требуется. Какими бы сложными ни были его чувства, он не мог отказать ей в этом. Его губы легко касались ее волос — он любил их густой глубокий цвет, аромат, тепло. Она крепко его обняла и положила голову на грудь. «Идеальный у нее все-таки рост, — думал Брэди, — как раз мне до подбородка».

Он был такой прочный. Из ветреного мальчишки он превратился в удивительно крепкого, надежного мужчину. Без лишних вопросов он давал ей именно то, что ей сейчас было нужно. Ни больше, ни меньше. Закрыв глаза, она думала о том, как просто — до ужаса просто было бы влюбиться в него заново.

— Как ты себя чувствуешь? Лучше?

Лучше или нет — она не знала, но то, что чувствовала, — это несомненно. Гипнотические поглаживания по спине, ровный ритм его сердца. Она подняла голову и взглянула в его глаза. В них было понимание и сила, приобретенная в ее отсутствие.

— Я никак не пойму: ты изменился или нет?

— И да и нет. — Ее запах проникал ему в самые печенки. — Я рад, что ты вернулась.

— Я не хотела, — вздохнула Ванесса. — Я боялась снова встречаться с тобой. Сегодня я разозлилась на тебя, потому что ты заставил меня вспомнить прошлое, которого я, по правде говоря, так и не смогла забыть.

Он был не в состоянии далее выносить ее взгляд. Еще пять секунд — и он забудет, что она приехала сюда за дружеской поддержкой.

— Ван… тебе надо серьезно поговорить с матерью. Давай я отвезу тебя домой.

— Я не хочу сегодня к ней возвращаться. — Ее слова эхом отдались у него в голове. Она помолчала, крепко сжав губы, а затем продолжила: — Позволь мне остаться у тебя.

Он нарочито медленно опустил руки ей на плечи и сделал шаг назад.

— Это не самая лучшая идея.

Увидев, как ее губы капризно надуваются, он едва не застонал.

— Всего пару часов назад ты был противоположного мнения. — Она сбросила его руки со своих плеч и отвернулась. — Понятно: ты по-прежнему много говоришь и мало делаешь.

Он рывком заставил ее повернуться, и угрозы готовы были сорваться с языка, но под ее взглядом весь его пылающий гнев мгновенно погас.

— Умеешь ты это, — только и оставалось сказать ему.

Она склонила голову набок:

— Беру с тебя пример.

— Негодница.

Она откинула голову и с вызовом уставилась на него, а у него промелькнуло желание схватить ее за горло и задушить.

— Вот как затащу тебя сейчас наверх, так ты узнаешь, почем фунт лиха.

В ответ она ощутила волнующую смесь тревоги и любопытства — интересно, на что же это будет похоже? Не этого ли ей хотелось отведать с первого момента их встречи? Может быть, настало время для безрассудных поступков?

— А ну-ка, попробуй.

Он томился от желания, глядя, как она смотрит на него из-под полуопущенных век, вскинув голову и надув мягкие губы. Он знал, каково это будет. Черт бы ее побрал. Напрасно он так долго гнал от себя эти картины — теперь они с небывалой четкостью возникли в его мозгу. Он отшатнулся, сопротивляясь ее притяжению.