Счастье на десерт - Натаэль Зика

Борис не хотел, чтобы сказка закончилась слишком быстро. Он то ускорялся, приближая финал, то замирал, стоило ему почувствовать, что Стефания вот-вот сорвётся в штопор. А потом начинал всё сначала.

Раз за разом, волна за волной, пока не стало трудно сдерживаться, а остановиться так же невозможно, как перестать дышать. И протаранив волчицу ещё пару раз, Борис со стоном излился внутрь. Вслед за ним забившись в конвульсиях, Стеша также погрузилась в фейерверк удовольствия.

— Ты как? — спустя долгие минуты, в течение которых оба переживали отголоски оргазма и восстанавливали дыхание, прохрипел волк.

— Х-хорошо, — также, хрипло, ответила Стефания. — Ты сегодня в ударе.

— Я не сделал тебе больно? — насторожился Борис.

— Ещё раз спросишь такое во время близости, и больно сделаю уже я. Тебе!

С коротким смешком, муж принялся покрывать её лицо благодарными поцелуями.

И буквально через минуту почувствовал, что не только сам снова возбудился, но и его женщина отвечает с пылом и явной надеждой на продолжение.

— Ненасытная моя! — он с трудом оторвался от жены и подхватил её на руки. — Но теперь мы всё-таки доберёмся до кровати!

Донёс!

Бережно уложил и залюбовался женой — Луна, какая же у него красивая жена! Его пара, его судьба, его всё!

Высокая грудь, третий полновесный размер. Упругая, словно не выкормила двух богатырей. Тонкая талия и красивый, плоский живот без намёка на растяжки. Впрочем, волчицы этим редко страдают. Но всё-таки и для оборотницы выносить двойню не так уж и просто!

Нежная, как бархат, кожа. Персик — по ощущениям и цвету. Бесконечные ноги, тонкие, изящные щиколотки и узкие ступни. Розовые пятки.

— Боря, не мучай меня больше! Хватит, я не могу! — не дождавшись более решительных действий, взмолилась Стеша.

— Кто кого сегодня мучил — большой вопрос! Я чуть не умер, пока ты сверкала перед волками своим… платьем, — притворно-ворчливо ответил альфа. — Терпи, женщина, раз пробудила в мужчине зверя!

Но вопреки словам, он и сам больше не может терпеть.

— Боря, Боря!!!

— Да, любимая!

Он не вошёл, он ворвался, тараня, проникая так глубоко, что его член доставал до матки. На грани между удовольствием и болью, но это именно то, что нужно им обоим.

Стефания в ответ обняла его ногами, соединяя их в одно целое, отдаваясь без остатка душой и телом.

Тугая, горячая, жаждущая и желанная. Страстная, нежная… Его!

Одно дыхание на двоих.

Поцелуи, переплетённые пальцы и стоны. Глубокие, жёсткие толчки.

Удерживая свой вес на локтях, он буквально вколачивался в неё, дурея от острого удовольствия.

С каждым толчком Стеша умирала и воскресала, как в тумане видя перед собой лицо любимого.

Платье погибло, ну и чёрт с ним! Купит другое, ещё лучше. Зато каков результат! Мать-Волчица, как же ей хорошо!

Наверняка завтра всё тело будет в засосах.

Наконец-то! А то ей перед другими волчицами нечем похвастать — одна лишь отметка от мужа — брачная. А засосов нет — он её, видите ли, бережёт, паразит лохматый!

Пот стекал ручьём — вперемешку её, его.

А волк продолжал двигаться, как поршень, неутомимо и безостановочно.

Тугая спираль внутри скручивалась сильнее и сильнее. Почти до предела, до невозможности терпеть. Ещё немного… Ещё…

О…

О!

А!!!

Лавиной накрыло высшее наслаждение, закрутило смерчем, окунуло с головой. Судороги сотрясали тело, стоны рвались из горла, в ушах звон…

Как хорошо!!!

— Надеюсь, эта ночь принесёт плоды, — с трудом восстанавливая дыхание, пробормотал Ардарский. — Марку и Максиму уже шесть, совсем самостоятельные. Я скучаю по малышам. Так хочется снова подержать на руках молочных волчат!

— Разочарую тебя — эта ночь, — выделила Стеша голосом, — плодов не принесёт. В том смысле, который ты подразумеваешь.

— Жаль, — заметно огорчился Борис. — Видимо, я недостаточно тебя люблю, раз ты никак не решишься подарить мне новых щенков. Исправлюсь, обещаю!

— Ты ни при чём. Вернее, очень даже при чём, просто это случилось почти четыре месяца назад, — хитро прищурившись, произнесла Стефания.

— Что? — на мгновение опешил Борис, а потом наклонился над женой, внимательно всматриваясь в её глаза. — Ты уверена?

— Дея уверена, — улыбнулась Стеша. — Пятнадцать недель. И девочка, как ты и мечтал.

— Одна? — уточнил альфа и, увидев, как неуловимо изменилось выражение глаз Стеши, торопливо поправился. — И хорошо, что одна, с двойней тебе было непросто. Ничего, подрастёт дочка, смастерим ещё одну. Мать-Волчица, у нас будет дочка!!!

— Надеюсь, ты не начнёшь с меня пылинки сдувать, как в прошлую беременность? Мне не нужны тепличные условия, и заворачивать меня в вату тоже не требуется. А хороший секс будущей маме и ребёнку только на пользу, учти это.

— Учту. Понял уже, что излишне перестраховывался. Но теперь все твои наряды на выход я буду одобрять лично. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы наши дети остались без отца — я ведь долго так не выдержу. На тебя сегодня все смотрели! Все самцы!

— Ну и пусть смотрят и молча завидуют — люблю-то я тебя, — облегчённо рассмеялась Стефания.

Про беременность она узнала неделю назад и с трудом уговорила Дею не рассказывать новость Соло.

— Устроим сюрприз папаше. Но сначала стребуем с него те проценты от супружеского долга, что он нам задолжал. А то услышит про щенка и примется втройне осторожничать.

Тело приятно ныло, отголоски полученного удовольствия гуляли по закоулкам организма, настраивая волчицу на умиротворённый лад.

— Любовь моя! Моё сокровище, моя жизнь! — покрывая лицо жены благодарными поцелуями, бормотал Борис.

— Первое, второе и компот, — улыбнулась Стефания. — А на десерт что?

— На десерт у нас счастье!