Счастье на десерт - Натаэль Зика

Сима сглотнула, переводя дыхание.

Как тяжело рассказывать, продумывая каждое слово! Хорошо, что Ардарский сосредоточен на дороге и на неё не смотрит. Иначе она не смогла бы так складно излагать…

— А Павел? — напомнил, что ждёт продолжения альфа.

— Водитель вызвался найти мне провожатого — поздно же, почти все волки давно по домам, а сам он не мог — ему надо было машину поставить и отчитаться за поездку. Он встретил Павла, объяснил, что требуется, и тот согласился меня проводить. Ну и… вот, — Серафима снова вздохнула. — Сама не поняла, как этот приезжий так ловко меня разговорил, что я рассказала ему не только о причине своего появления в посёлке, но и про Стешу. Как сестра на меня обижена, как она не желает со мной разговаривать, где живёт, с кем. В смысле — что одна в квартире, а охрана хоть и есть, да не рядом.

— И? Почему ты так уверенно заявила, что сейчас этот волк у Стефании? Видишь — он даже не знал, где она живёт! Если бы они крутили шашни, уж этой бы информацией он точно владел!

— Потому что в посёлке встречаться проблематично — слишком много лишних глаз! Ему надоело ходить по краю, но самка настолько отзывчива и горяча, что Павел никак не может от неё отказаться.

— Странно — если они вместе, то почему Стефания не сообщила любовнику, где живёт? — повторил Борис, и Сима прикусила губу.

Вот же, гад какой! На ходу режет!

— Потому что… Потому что не успела. Вы слишком быстро и слишком для неё неожиданно сообщили о квартире, у сестры просто не было времени предупредить Павла, — выпалила Серафима и покосилась на Ардарского — верит?

Тот молчал, не перебивал, и Сима воодушевилась — кажется, получилось!

— Он сказал, что как раз собирался приехать к нам домой, к отцу, то есть. Как бы с целью расспросить о малахите, и между прочим выяснить, в каком институте учится Стеша. Думал поймать её там. А тут ему подвернулась я, и мой рассказ дал более ценные сведения. То есть адрес, где живёт сестра. Под влиянием эмоций Павел проговорился, что прямо сейчас и поедет. Мол, теперь все ночи будут его, а охрана не проблема, он — почти альфа, гаммы будут сидеть, как мыши под веником. Даже пикнуть не посмеют.

— Почему не сказала мне сразу?

— Не хотела выдавать сестру, — тихо буркнула волчица — Она и так за Артёма меня ненавидит, а после повторного предательства…

— Тогда почему всё-таки рассказала?

— Говорю же — совесть замучила! Вы ко мне отнеслись с уважением и вниманием… Стешка вас недостойна, вам нужна другая волчица!

— Я сам разберусь, кто мне нужен, — оборвал тираду Ардарский. — И кто чего заслуживает. Этот дом?

— Д-да, кажется, этот.

Уже доехали?! Ох, что-то сейчас будет!!!

— Я в машине посижу? — Серафима прижалась к спинке сиденья, но альфа решил иначе.

— Со мной идёшь, — опомниться не успела, как очутилась в подъезде.

Волк молча поднимался по лестнице, крепко удерживая свояченицу за предплечье. В отличие от Серафимы, он-то номер квартиры знал, поэтому шёл напрямую.

У двери с цифрой 5 альфа остановился и, побренчав ключами, открыл замок.

— Альфа!? — стоило двери распахнуться, и как чёртики из табакерки, в тесной прихожей нарисовались три волка.

— Стефания Викторовна? — вопросом на вопрос отреагировал Ардарский.

— У себя. Только там…, - начал тот самец, с которым Серафима разговаривала днём.

— Сам посмотрю, — оборвал его Борис. — А вы вот за этой приглядите, чтоб шум не подняла и не сбежала.

От этих слов у Симы сердце сначала подскочило к горлу, а потом камнем рухнуло вниз.

— Борис Александрович, я…

— Заткнись!!! — тихим голосом рыкнул волк, и у неё ноги подкосились.

— Альфа, Стефания Викторовна там не одна, но мы не могли ему отказать, и вам сообщить не могли, у него…, - снова подал голос Тимофей.

— С вами я потом разберусь, — на Ардарского было страшно смотреть. — Заберите самку и сидите тихо.

Борис толкнул Серафиму в спину, и она, пролетев два метра, врезалась в грудь одного из охранников сестры. А сам альфа отступил назад, на лестничную площадку, и захлопнул входную дверь.

— Надеюсь, хоть кто-то выживет, — пробормотал Тимофей, и от ужаса у Симы потемнело в глазах…

* * *

Борис прикрыл за собой дверь, дождался щелчка замка и замер.

Внутри бушевали торнадо с самумом — «если этот щенок обидит Стефанию!!! Если с её головы хоть волосок упадёт… Плевать на протекцию Верховного — разорву на части!»

Следом догнала вторая мысль — а если Серафима не придумала, и Стеша с тем волком на самом деле добровольно? Если нет никакого принуждения, а всё по обоюдному согласию? Кто вообще такой этот Павел? Чем таким подкидыш Волкова надавил на охрану, что его собственные подчинённые и не подумали поставить альфу в известность? Кого ему подсунул Верховный и что будет, если он, Борис, лишит Павла жизни?

Мысли, что этот волк не так прост, как хочет казаться, давно мелькали в голове Бориса. Он даже пытался что-то о нём выяснить, но сам «подкидыш» ловко уходил от неудобных вопросов, а Верховный по-прежнему оставался недоступным. Между тем, ни в одном из кланов никто не слышал о молодом бете по имени Павел Лапов.

Борис нашарил в кармане ключи, вставил в отверстие и снова замер.

Что ему делать, если Стеша… добровольно?

Внутри завыл, забился Соло, и Ардарский прикрыл глаза, пережидая острую боль.

Что ж, если она снова выбрала не его, если этот Павел ей люб… Он отпустит. Обоих. И даже шерсть щенку не помнёт.

А сам уйдёт в лес и сдохнет там от тоски и горя…

«У-у-у!» — рыдал Соло.

Встряхнув головой, Борис решительно повернул ключ, рывком распахнул дверь и перешагнул порог.

Тихо.

Словно… Словно все спят?

Воображение услужливо представило картину — как Стефания лежит в обнимку с молодым бетой. Обнажённая, удовлетворённая и счастливая.

И в груди снова повернулся раскалённый штырь. Прежде чем к Ардарскому вернулась способность дышать и двигаться, ему пришлось с полминуты стоять, оперевшись о стену.

Наконец, немного отпустило, и волк через «не могу» сделал второй шаг. Потом ещё один. И ещё — пока не очутился у ответвления, ведущего на кухню.

Вспышкой сверхновой, внезапно резанув по глазам и на миг ослепив, зажёгся свет.

— Наконец-то! — несколько ворчливо произнесла Стефания, выходя навстречу