Рассчитаемся после свадьбы - Берта Ландау

Второй мужик проявляется хило. Но Катерина чует, что он – соотечественник. Просто шкурой чует – и все. Тот, первый, поначалу представился Майкл, а потом пояснил, что для Европы он Майкл, а на самом деле Мохаммед. Второй назвался: «Алекс». И все.

– Это для Европы или вообще? – пошутила Катя.

Он даже не ответил. Не неприветливо промолчал, а так, с полуулыбочкой. Типа – шутку понял и оценил.

Потом Катерина заметила, что он вроде бы скупердяй. Соглашается, чтобы Майкл-Мохаммед за все платил. Даже не пытается вступить с ним в конкурентную борьбу за пускание пыли в глаза дамам. И ему абсолютно без разницы, как будут расценены его поступки.

Так концептуально может себя вести или абсолютно сознательно нищий индивид, или власть имущий, причем давно и утомительно прочно обладающий этой властью. Но нищие в их отеле остановиться не смогут ни при каком раскладе.

Потом сказочный араб везет их в немыслимый по роскоши ресторан и по пути затаскивает девушек (просто, чтоб создать им отличное настроение, позабавив приятной мелочовкой) в магазины, где самый завалящий аксессуар стоит от тыщи и выше.

На платья даже страшно смотреть. Хотя пугаться нечего: цены в таких магазинах все равно на ярлыках не красуются. Там вещи для тех, кого пять и шесть нулей оставляют сонно-равнодушными: «Ну, хочешь, ну, бери».

Этот принц из «1001 ночи» настолько благовоспитан и любезен, что различий между дамами не делает: пусть нравится ему всего лишь одна, одаривать он собирается обеих в равной степени. Чтоб никому не обидно было.

У Кати, конечно, поначалу разбежались глаза. Такого в ее жизни еще не приключалось, чтоб можно было без стеснения и ограничений нахапать все, на чем глаз остановишь. На всю, можно сказать, оставшуюся жизнь. Не преувеличивая.

Продавцы перед ними ползают в пыли, как шакалы. Тащат и тащат предметы, способные сразить наповал любую женщину. Обрадовались клиентам до судорог.

Катерина в примерочной не устает напяливать на себя всю потенциальную добычу. Подходит по размеру, качеству, стилю абсолютно все. Подруга тоже старается не за страх, а за совесть.

Минут через двадцать снисходит на Катю просветление. Она начинает рассуждать. Ну, про бесплатный сыр в мышеловке. Что за просто так ничего не бывает. Платить придется. И, интересно, чем?

Допустим, сексом. А за такие сокровища какой секс потребуется? Даже представить страшно.

Он, наверное, и так уже пресыщенный донельзя, этот нефтяник саудовских пустынь. Что ему какая-то ее мелкая жизнишка? И потом, когда сразу вот так вот много-премного, делается скучно и ни к чему.

Все эти ценные соображения в долю секунды проносятся в ее мудрой голове. Она тогда шепотом спрашивает свою опьяневшую от сбычи мечт подругу, нравится ли ей этот волшебно щедрый экземпляр.

– Не то слово, – стонет та. – Но он, Катька, похоже, на тебя запал.

– Он – твой. Я такого не заслужила. Я ему не подойду чисто внешне. Должна же я трезво оценивать границы своих возможностей.

Подруга удивленно соглашается. Редко встретишь сейчас такую беспристрастную самооценку и благородство по отношению к конкурентке.

После этого Катерина, переодевшись в свое, выходит из примерочной.

Она, чтобы не огорчить дарителя, демонстрирует свой скромный выбор: небольшую сумочку «Fendi» на память о приятном знакомстве. И усаживается в глубокое кресло рядом с Алексом, который все это время спокойно ждал, наблюдая за возней продавцов.

– Что ж мало так поживились? – спросил он с любопытством, кивая в сторону кассы, где красовалась, ожидая момента оплаты, хорошенькая сумочка.

– А мне это ни к чему. Вот выбрала, чтоб его не расстраивать. Из вежливости, можно сказать. Меня к богатству не тянет. Не в этом, знаете ли, экзистенциальный смысл.

– Ота кака! – сказал вдруг Алекс по-русски. – А в чем?

– А ни в чем, – ответила Катя заговорщицки, ликуя внутри: ведь разгадала! Разгадала! И сделала единственно правильный ход! – Но в том, чтоб продаваться, смысла нет точно. Себе дороже.

И рыбина заглотила крючок! Глазки загорелись интересом, в голосе объявилось воркованье. При этом он явно Катьку зауважал донельзя.

Подруга закрутила нешуточный роман с арабом. Сласти-страсти начались такие, что Шахерезада со своим Шахрияром отдыхают в тени фонтана.

Катя с достоинством, «без ничего», проводила время с Алексом. Плавали, загорали, молча лежали. Натирали друг другу спинки, чтоб загар ложился ровнее, сопровождали опьяненных любовью туда, куда те выползали для приема пищи (платил по-прежнему Майкл). Почти в самом конце съездила Катерина в достаточно скромный шопинг-молл, кое-что подкупила.

Алексу, вызвавшемуся сопровождать, объяснила свою потребительскую политику: вещь-де все равно вещь, хоть она стоит миллион, хоть сто баксов. А надоест через какое-то время одинаково. И нечего никого удивлять: главное, чтоб самой было удобно. И ничего ей ни от кого не нужно. Она человека встретить мечтает. Друга сердечного. Чтоб на всю жизнь. В радости и горе. Про радость, мол, все помнят, а как до беды доходит, так в кусты. А она – не такая. Ей главное – любовь, нежность, семья, забота, а не потребление. Поэтому предпочитает одиночество.

Алекс внимательно слушал.

Катерина довольно сильно беспокоилась за свою спутницу: та влюбилась настолько безоглядно, что страшно было подумать, что с ней станет, когда придет время неизбежной разлуки. Конечно, горы драгоценных шмоток останутся при ней, но чувства! Что делать с ними?

Эта проблема оказалась вполне решаемой.

В предпоследний день пребывания в райском краю Мохаммед сделал своей возлюбленной предложение. Честь по чести. Пригласил всю дружную компанию в очередной ресторан дворцового типа, вынул из кармана бархатную коробочку, протянул ее оцепеневшей от счастья партнерше и, встав на колени, взмолился разделить с ним его жизненный путь. Предполагаемая невеста прильнула к суженому столь крепко и благодарно, что тот, коротко извинившись перед гостями, немедленно поволок ее в смежный с залом кабинет.

Алекс и Катерина, оставшись вдвоем, переглянулись и захихикали, как заговорщики. Как старые-старые друзья, почти родственники.

– А мы как же? – спросил вдруг Алекс.

– Дождемся их, отпразднуем, – не поняла вопроса Катя.

– Я не о том. Я о нас.

– В смысле?

– В том самом смысле, о котором сейчас толковал Майкл, – произнес Алекс с широкой снисходительной улыбкой.

– Да? – сказала растерявшаяся Катя. – А что, нам пора?

– Безусловно, – подтвердил претендент на Катину руку и сердце.

– Я согласна, – кивнула она. – Хотя это авантюра чистейшей воды: я ничего о вас не знаю.

– Вот и будет повод для знакомства, – заверил будущий муж.