Заботливый опекун - Донна Клейтон

— Блэйк! — окликнула Кэйси.

Моргнув, он поднял глаза. Ее лицо, светившееся радостью, показалось ему еще прекраснее.

— Тебе нравится мой вечерний наряд? — Интонация была вопросительной, но она, несомненно, знала ответ. — Эми и Дженет настаивали на белом, но мне больше понравился этот цвет. — Кейси покружилась, и на миг перед ним мелькнули короткие штанишки под платьем, туго обтягивавшие упругие ягодицы. Он едва сдержал стон. — Ну, что скажешь?

— Скажу, что тебе нужно надеть что-нибудь сверху. — Голос прозвучал неожиданно резко, хотя Блэйк не собирался грубить ей. Разве Кейси виновата, что он не может справиться с монстром, все громче заявлявшим о себе в самой глубине его существа?

— Ой, — спохватилась Кейси. Глаза цвета неба смотрели ясно и невинно. — Пеньюар! Я думала, что принесла его с собой. — И она поспешила в свою комнату.

Блэйк бросился в кухню и тяжело оперся о барную стойку. Определенно, это самый долгий и самый невыносимый вечер в его жизни.

Он не успел взять себя в руки, через полминуты Кейси, словно на крыльях, влетела в кухню, что-то напевая себе под нос. Пеньюар из тонкого шелка, застегнутый на единственную пуговицу, лишь слегка сглаживал откровенную прозрачность платья, но никак не скрывал соблазнительных округлостей тела.

— Приятно все-таки освободиться от строгого платья и этих проклятых каблуков, — призналась она. — Ноги просто гудят от усталости.

На полу мелькнула тень, и, скосив глаза, Блэйк смотрел, как Кейси в наслаждении вытянула ступни, пошевелив пальчиками с темно-красными ногтями. Беспомощным взглядом он скользнул вверх по стройным ногам, гибкому телу и почувствовал, что снова начинает задыхаться.

— Кейси, — осторожно начал он, — я просил тебя одеться… — «Желательно что-нибудь из фланели или… мешковины», — подумал он про себя. — Я предполагал, — вслух продолжал он, — что тебе нужно… — Блэйк откашлялся, — надеть что-нибудь потеплее. — Боже, как бездарно! — Я знаю, сейчас весна, но все же нежарко. Мне бы не хотелось, чтобы ты простудилась.

— Уф. — Она махнула рукой и стала заглядывать в ящики стола в поисках ножа. — Я в порядке, не волнуйся, у меня хороший иммунитет.

Хотел бы он, чтобы его иммунитет был столь же силен! Хотя сейчас ему вряд ли помогут какие-нибудь витамины.

Резким движением он дернул ящик с другой стороны стола, достал нож и вручил Кейси.

— Спасибо. — От ее ослепительной улыбки кровь застучала у него в ушах, вызывая головокружение. — Пошли, посмотрим телек.

— Телек? — переспросил он.

— Ну да, телевизор. Может, покажут что-нибудь интересное. — Она отрезала кусок пирога и положила на блюдце. — Хочешь кусочек?

Кусочек чего, о господи! Ну почему любое ее слово кажется ему двусмысленностью?

— Нет, спасибо.

— Идем, — бросила она через плечо. Короткая накидка взметнулась, словно насмехаясь, когда Кейси круто повернулась на носках и направилась в гостиную. Спустя минуту он последовал за ней.

Кейси лежала на диване, вытянув на подушках длинные стройные ноги. Во рту у Блэйка пересохло. Никогда его диван не выглядел таким привлекательным.

Блэйк замедлил шаг, подошел к мягкому креслу и нажал на кнопку пульта телевизора.

— Мммм! — Закрыв глаза, Кейси наслаждалась пирогом, ее лицо выражало высшую степень восторга.

Блэйк невольно улыбнулся. Он всегда знал, что Кейси из тех девушек, что умеют получать удовольствие от всего, что делают, и теперь искренне пожалел, что отказался от пирога.

Кейси взглянула на него сквозь опущенные ресницы, хихикнула и облизнула губы.

— Вкусно! Уверен, что не хочешь?

Блэйк промолчал, раздумывая, не сказать ли ей, чего он хочет на самом деле… но только снова отрицательно мотнул головой. Не стоит разделять с ней сейчас, что бы то ни было, пусть даже просто кусок пирога.

— Ладно, — примирительно проговорила Кейси, — не хочешь пирога, может хотя бы пойдешь переоденешься?

— Мне и так хорошо, — ответил он с притворной легкостью в голосе и, натянуто улыбнувшись, добавил: — Спасибо за беспокойство, но я действительно чувствую себя в высшей степени удобно.

Она пожала плечами и обхватила розовыми губками очередной кусочек, покрытый шоколадной глазурью. Блэйк попытался сосредоточиться на телевизоре, но воображение вновь не давало расслабиться. Он живо представил, как впивается в этот розовый рот, и почти чувствовал вкус шоколадной глазури на губах.

Несколько минут они смотрели программу новостей. Блэйк не понимал ни слова, он думал только об этой молодой женщине, с которой они обменялись клятвами верности всего несколько часов назад, и которая сейчас беспечно растянулась на его диване.

Он старался не смотреть на нее, но взгляд сам рассеянно устремлялся в ее сторону. Вот она поменяла положение ног, и сердце Блэйка застучало как молоток. Вилка зазвенела о блюдце, и Кейси причмокнула, проглотив последний кусочек пирога.

Блэйк закрыл глаза, до боли напряг мышцы живота, чтобы справиться с возбуждением, поднимавшимся внутри. Открыв глаза через несколько мгновений, он вздрогнул от неожиданности — Кейси стояла прямо перед ним. Подняв руки к шее, она двигала головой, наклоняя ее то вправо, то влево.

— Голова что-то болит, — пояснила она в ответ на его испуганно-удивленный взгляд. — Сегодня был ужасно напряженный день. Не помассируешь мне шею?

Прежде чем он нашелся что ответить, она скользнула на пол, села на корточки у его ног, спиной к нему, и наклонила голову вперед, подставив свою восхитительную шею. Блестящие каштановые волосы были убраны наверх, и лишь несколько тонких вьющихся прядей упало ей на плечи. Он залюбовался изящной формой ушей, тонкие мочки были украшены жемчужными серьгами, тускло мерцавшими в приглушенном свете. Проглотив ком в горле, Блэйк мучительно соображал, что бы ему такое сказать или сделать и вообще каким образом выйти из этой чересчур интимной ситуации.

— Вот здесь. — Кейси коснулась рукой шеи, ее алые ногти резко контрастировали с белизной кожи. — Вот здесь помассируй, пожалуйста.

Он едва слышно застонал от отчаяния. С какой радостью он помассировал бы ее всю, каждый сантиметр этого прелестного тела!

— Думаю, мне… нам… лучше этого не делать, — прозвучал его умоляющий шепот.

Она повернула к нему лицо, большие голубые глаза округлились. Недоверчиво моргнув, она с нескрываемой усмешкой спросила:

— Если мужчина не может помассировать шею жены, то, как ей следует это понимать?

А она, оказывается, не лишена проницательности! Сексуальная, притягательная, да еще и остроумная! И как он раньше не замечал? Изгиб ее шеи манил, губы, сладкие и пухлые, словно умоляли о поцелуе.

Такая юная, такая наивная, такая невинная…

Она сидела близко, слишком близко. Ее грудь упиралась ему в ногу, ладонь лежала у него на колене. Ему казалось, что он сейчас сгорит, расплавится от жара ее тела.