Мелодии осенней любви - Мария Барская

Ирина то и дело ловила себя на том, что вспоминает его. Улыбку. Глаза. Седую гриву. Заразительный смех. Острый профиль. Руки с тонкими сильными пальцами. Это было как наваждение. Он являлся перед ее мысленным взором везде и всюду. И чем старательнее она гнала мысли о нем, тем чаще они возникали.

Даша, соблюдая конвенцию, о Марлинском больше не заговаривала, и Ирина теперь жалела, что они об этом договорились. Теперь ей даже хотелось поговорить о Давиде. Гордость, однако, мешала первой нарушить установленное табу. Оставалось надеяться, что Дашка первой не выдержит. Но та по-прежнему молчала, вероятно чувствуя себя виноватой. Заронила Ирине в сердце напрасную надежду!

Но время шло. Жизнь вернулась в привычную колею. Дом, работа, родители, племянники. С Настей Ирина почти не сталкивалась. Только несколько раз издали видела, как та садится в машину. Приближался Новый год. Дашка звала Ирину к себе.

— Ну что ты опять с родителями будешь сидеть, — убеждала она подругу. — Они у тебя уже старенькие. Отметят — и на боковую. А ты останешься одна перед телевизором куковать, как в прошлый раз. Навестишь их второго. Какая им разница. Ты и так у них каждую неделю бываешь. А я собираюсь кучу гостей пригласить. С маскарадом. Чтобы все костюмы себе придумали. Ты, кстати, тоже думай. В шарады поиграем. Потанцуем. Оторвемся по полной программе. Вылезай, Ирка, из собственной скорлупы.

— Да у тебя, наверное, все парами будут.

Ира знала: в гостях, где собрались семейные пары, собственное одиночество ощущаешь особенно остро.

— А вот и не угадала. Не все парами, — с загадочным видом проговорила Дашка.

— Понятно. Опять решила меня кому-нибудь сосватать. — Ире совсем расхотелось идти.

— И снова не угадала! К нам придут только две женатые пары. А еще приглашены ты и целых два холостых мужика. Один вдовец, другой разведенный. Оба знакомые моего дурака по бизнесу. Причем вдовец прибудет с собственной родной сестрой — тоже незамужней. — В Дашкиных зеленых глазах блеснуло торжество. — Ну как тебе, подруга, такой расклад?

— Ясно, — кивнула Ирина. — Мне предназначается вдовец?

— Ничего тебе не предназначается. На месте разберетесь. Для меня главное, что ты комплексовать не будешь как единственная незамужняя.

— Я не комплексую. Просто не люблю, когда меня сватают. Идиотское ощущение.

— Так вот, тебя никто сватать не будет. Понравится — познакомишься и возьмешь. Не понравится — дело хозяйское.

Иру разобрал смех:

— Дашка, а ты не боишься такой ситуации: вдруг нам с сестрой вдовца обеим разведенный понравится. Тогда мы с ней подеремся и весь праздник тебе испортим.

— Ну, на твой счет я спокойна, — ничуть не смутили ее предостережения Дарью. — Ты драться за мужиков никогда не умела. А подеретесь — тоже развлечение. Мне главное, чтобы на моего дурака не покушались. Не отдам.

— Артур как мужчина не в моем вкусе. А вот вдовице ведь может понравиться.

— Она не вдовица, а сестра вдовца. А если на моего дурака глаз положит, это будет последний Новый год в ее жизни. Ну так договорились? Придешь?

— Я постараюсь. Если родители согласятся.

Даша негодующе всплеснула руками.

— Ты, никак, отпрашиваться у них собираешься.

— Да не в том дело. Если никто, кроме меня, к ним встречать Новый год не придет, получится, будто мы их бросили.

Однако, к немалому удивлению Иры, родители, узнав, что она собирается к Даше, даже обрадовались.

— Правильно, Ириша, конечно, иди, — поддержала мама. — Мы все равно с отцом президента послушаем, шампанского под куранты выпьем — и спать. А твое дело молодое. Гуляй. И без того все одна да одна.

Тридцатого вечером к ней заглянула Настя.

— Ирочка, я буквально на минутку. Только что с самолета. В Австрию к папе летала на Рождество. Привезла вам от него подарок. Он велел обязательно вручить до Нового года.

Она протянула ей большую коробку.

— Ой, что вы! — смутилась Ирина.

— Я — совсем ничего. Целиком и полностью папина инициатива. А устно вам от него еще огромный привет. И пожелание удачи в новом году.

— Прямо не знаю, как мне его теперь отблагодарить, — продолжала смущаться Ирина. — Вот уж неожиданность так неожиданность.

— Могу вам дать его телефон. Запишите. — И Настя продиктовала номер. — Этот у него всегда включен. В любое время дня и ночи, — уточнила она. — А теперь, извините, побежала отсыпаться.

— Конечно, конечно, бегите.

Ира еще какое-то время простояла в прихожей, изумленно разглядывая коробку, обернутую в подарочную бумагу с изображением рождественских колокольчиков. Надо же! Вспомнил! Прислал подарок! Или Настя ему напомнила из своих каких-нибудь соображений? Ну хоть в пику Марине. Кстати, она, интересно, тоже на Рождество к нему ездила? Ира не прочь была бы узнать, но не спрашивать же у Насти. Если только сама случайно расскажет.

При воспоминании о Марине радость от подарка несколько померкла. Нет, все равно, конечно, приятно, особенно если Марлинский сам о ней вспомнил.

Пройдя на кухню, Ирина поставила коробку на стол и разорвала обертку. Как она и предполагала, коробка конфет. Тоже с рождественской картинкой: Санта-Клаус на санках, с оленьей упряжкой. Очень приятно и красиво, но весьма нейтрально. Вполне вероятно, Настя сама купила и сказала, что от папы. Хотя ей-то зачем? Кстати, и телефон отцовский дала. Значит, он, по крайней мере, в курсе, даже если конфеты и дочь покупала.

А вообще, очень кстати. Ира решила взять с собой коробку к Даше на Новый год. Хорошими конфетами ныне, понятно, никого не удивишь, но эти — необычные. В Москве таких не продают. Вот только пришло же подруге в голову затеять маскарад! А Ира оставила решение с костюмом на последний момент. Недосуг было раньше. Зачеты у студентов принимала.

Накануне праздника она вытряхнула на диван содержимое шкафа и задумалась. Что из этого можно с наименьшими потерями превратить в маскарадный костюм? Стать знойной испанкой? Многоярусная яркая юбка в наличии. Вместо шали вполне сгодится черный павлово-посадский платок в алую розу. Хорошо бы еще льняную белую крестьянскую блузу, но таковой у нее не было. Не страшно. Есть белая майка. А сверху — черный жилет. Если еще дополнить наряд длинными бусами и серьгами-кольцами, получится эдакая испано-цыганка. И под это еще — черные сабо.

Ира, быстро переодевшись, подвела посильнее глаза и губы и осталась вполне довольна достигнутым эффектом. Вот еще бы черный парик. Глаза-то у Иры карие, а волосы светловаты. Темно-русые. На жгучую испанку не тянут. Парика, однако, нет. Никогда не носила. Ира в азарте даже подумала, не перекраситься ли, но все же на столь кардинальное изменение не решилась. Новый год пройдет, а ей сколько потом брюнеткой ходить? Или жди, пока волосы отрастут, или снова изволь перекрашиваться.