Вернуть семью. Шанс на любовь - Кэти Свит

В словах соседки есть доля правды, и именно поэтому я все же решаюсь и набираю номер Леши на телефоне.

Сижу, смотрю на цифры. Они не изменились за эти два года, а я была уверена, что он номер поменял.

— Чего ждешь? — не успокаивается соседка. — Звони давай! — кивает на аппарат в моих руках.

Мне страшно.

Но вслух, естественно, я этого не скажу.

Делаю глубокий вдох и нажимаю на зеленую кнопку. С замиранием сердца слушаю длинные гудки.

— Маша? — В динамике раздается удивленный голос.

— Привет, Леш, — тихо произношу.

Глава 14. Леша

— Нет, мама. — Мне требуется сделать глубокий вдох и задержать дыхание, чтобы не сорваться и не повысить голос. — Ты будешь жить у Василисы, и это даже не обсуждается!

— Сынок, мы с Любочкой решили, что будем жить у вас с Лизонькой, — продолжает как ни в чем ни бывало.

— Я сказал нет, — отрезаю сурово.

Смотрю на мать, не пряча своей злости, я не намерен прогибаться только из-за того, что они что-то там за моей спиной порешали. Лиза и я разводимся. Точка!

Я не для того выгонял ее из своей квартиры и менял замки, чтобы снова впускать.

Этого не будет!

— Леша, я тебя не так воспитывала, — осудительно качает головой. — Некрасиво выгонять гостей на улицу.

— Некрасиво заявляться к постороннему для тебя человеку без предупреждения, — парирую.

— Ты не посторонний, — категорично заявляет моя матушка. — Лобочка тоже, — показывает в сторону своей новоиспеченной подруги.

Относительно недавно они были врагами номер один. Интересно, что поменялось после моего переезда? Неужели, оставшись одни, они нашли общий язык?

— Мы одна семья, — особенно выделяет последнее слово.

— Мам, я развожусь, — говорю спокойно и ровно. Только профессиональная выдержка позволяет не начать психовать. — Заявление уже подано, у нас нет ни имущественного спора, ни детей. Через месяц нас разведут.

Пожалуй, это будет самый длинный месяц в моей жизни.

— Пока еще нет детей, — многозначительно добавляет мама.

— В смысле? — Мне совершенно не нравится ее намек.

То Любовь Валентиновна запрещает своей дражайшей доченьке поднимать «тяжести», то моя мать теперь намекает на появление детей.

— Лиза, — резко разворачиваясь, зову жену.

Она от неожиданности аж подпрыгивает. Нервничает. Интересно, с чего?

— Да, милый, — произносит с самой очаровательной улыбкой, на которую только способна. Мне она напоминает скорее оскал.

— Отойдем, — беру ее за локоть и заставляю отойти в сторону. Не собираюсь устраивать разборки на глазах наших матерей.

— Леша! Пусти! — шипит. — Мне больно! — дергает рукой.

— Какой у тебя срок? — разворачиваю ее к себе лицом и впиваюсь в девушку взглядом. От меня не укроется ни одна ее эмоция.

Глаза Лизы расширяются от ужаса.

— Как ты узнал? — произносит на выдохе.

— Не твое дело, — рычу. — Срок какой?!

Моя пока еще не бывшая жена кусает губы, опускает взгляд.

— Отвечай! — рявкаю. Лиза сжимается вся, словно я вот-вот силу к ней применю.

— Четыре недели, — шепчет еле слышно.

Четыре акушерских. Значит, с момента зачатия прошло около двух.

Расслабляюсь.

Ребенок не мой.

Отпускаю свою «благоверную» и широким шагом возвращаюсь к матери. Лиза бежит следом за мной.

— Леша! Леша! Постой! — кричит. — Нам нужно поговорить!

— Отвалила, — произношу низким голосом, смотрю ей прямо в глаза.

Лиза понимает, что ничем хорошим наша стычка не обернется, и останавливается. Не решается сделать ко мне шаг.

Матери начинают наперебой взывать к совести и наставлять меня на «путь истинный». Убеждать, что Лиза беременна от меня.

Оу, дорогая, так ты не сказала о своей связи с Андреем? Думаешь, я буду и это говно после тебя разгребать?

Как бы не так!

— Замолчали! — рявкаю грозно. Случайные прохожие с любопытством оглядываются назад.

Курятник рядом со мной тут же прекращается, и улица, наконец, погружается в тишину. Наконец-то.

— Ты, — показываю на свою мать, — едешь со мной к Василисе. И это не обсуждается, — добавляю с нажимом.

Она только хочет что-то сказать, как натыкается на мой суровый взгляд и замолкает.

— Вы, Любовь Валентиновна, отправляетесь жить к своей дочери, — отрезаю. — Мы с ней, кстати, разводимся, — не отрываю от своей практически бывшей тещи строгий взгляд. Она собирается меня перебить. Не позволяю. — Это не обсуждается. Заявление на развод я подал.

— Леша, ты не прав, — совершенно спокойным тоном заявляет женщина, бросает расстроенный взгляд на свою дочь.

Лиза демонстративно наматывает сопли на кулак. Не торкает. Совершенно.

— Я был не прав, когда женился на ней, — прямо отвечаю. — Сейчас пришло время все исправить.

Мы совершили ошибку, решившись на брак. Нет смысла это скрывать.

Нужно уметь признавать свои ошибки.

— Она беременна, — озвучивает «страшную тайну», пытаясь воззвать меня к совести.

— Не от меня, — отвечаю, глядя женщине прямо в глаза. — Но, мама, — обращаюсь к своей матери, — поздравляю тебя! Ты скоро все равно станешь бабушкой.

— Леша, нет! — шипит Лиза. Она в ужасе размахивает руками, пытаясь заставить меня замолчать.

— В смысле «не от тебя»? — возмущается Любовь Валентиновна.

— Как я стану бабушкой, если ребенок не от тебя? — вмешивается моя матушка.

Блин… Опять понеслась.

— Лиза беременна от Андрея, — озвучиваю правду.

Я не собираюсь ее скрывать и выгораживать ту, кто мне изменила. Ловлю на себе полный ненависти взгляд своей пока еще не бывшей супруги.

Мне настолько безразлично на нее, что я даже не удосуживаюсь удостоить девушку внимания.

— Нам пора, — беру сумки и коробки матери. — Ты идешь? — обращаюсь к ней.

Не дожидаясь ответа, направляюсь к машине. Внутри меня клубится злость.

За спиной слышу ахи, вздохи и возмущение. Пусть Лиза теперь выкручивается, как хочет. Мне плевать.

Подхожу к авто, загружаю вещи матери в багажник, залезаю в салон. В моих мыслях лишь один человек: Маша. И ее ребенок.

— Миха, привет! — звоню другу. Он один может ответить на мой вопрос.

— Опять насчет Шумихиной? — Майоров понимает меня без лишних слов.

— С кем она лежит? — спрашиваю у Миши то, что на данный момент волнует меня больше всего.

— С сыном, — отвечает.

Значит, я был прав. Она родила.

Только вот вопрос. От кого?

— Какой возраст у ребенка? — не успокаиваюсь.

— Какая разница? — Майоров не так прост.

Мне нужно знать возраст!

Маша не просто так не поменяла фамилию. Она ведь под девичьей легла, я проверял.

— Миша, какой возраст у ее сына? — повторяю вопрос с нажимом. Чтобы немного успокоиться, крепко сжимаю руки на руле.

— Год, — отвечает. Слишком размытый срок.

— А поточнее?

Глава 15. Леша

Захожу домой уставший до невозможности. Скидываю обувь, иду на кухню