Ночной танец - Роксана Сент-Клер

– Нам нужно какое-нибудь место с белоснежными скатертями и столовым серебром.

– Потому что, – снова вмешался Джек, – дома мы будем, есть треску руками или, что еще хуже, резать ее ножом.

Лили метнула ему предупреждающий взгляд, но Доте уже подошла ближе с застывшим вопросом в глазах.

– А зачем вам нужно все это серебро?

– Я беру уроки этикета, – объявил Джек, открывая холодильник, чтобы налить себе стакан воды. – Регги и Лили считают, что мне требуется полная смена имиджа, – он дернул прядь, вечно спадающую ему на лицо. – И новая стрижка.

– Стрижка! – Доте в ужасе распахнула глаза. – Но ваши волосы великолепны!

Джек усмехнулся и пожал плечами.

– Прислушайся к этим словам, Лил. Миссис Слэттери всегда говорит то, что думает.

Но Лили осталась непреклонной.

– Все, чего мы хотим, это лишь несколько подкорректировать его внешность и поведение, миссис Слэттери, для того, что бы он мог занять должность корпоративного президента.

– И им обязательно нужно иметь короткие волосы? – спросила та.

– От них требуется определенный внешний вид. К тому же от них ожидают определенного поведения, – добавила девушка. – Все, что мы собираемся сделать, – это лишь преподать Джеку несколько полезных уроков делового стиля и хороших манер. Не волнуйтесь, ничто не нарушит его совершенства.

Пожилая женщина остановилась возле двери, и когда она перевела взгляд на Джека, в нем опять читалось обожание.

– Вы не сумеете попасть в какое-нибудь приличное место без пиджака и галстука, мистер Джек, – предупредила она. – Так что, может быть, останетесь все-таки дома…

– Очень скоро у него будет несколько галстуков и пиджаков, – заверила ее Лили.

Джек звякнул ключами.

– Веселье никогда не заканчивается. Доте, ты можешь попробовать заказать нам на сегодня столик в «Сконсе», но мы вряд ли попадем туда в воскресенье вечером. Если все уже занято, то закажи столик на завтра, а сегодня мы поужинаем супом или треской.

Доротея просияла.

– Я уже набрала в саду тимьяна.

Джек послал ей воздушный поцелуй и направился к входной двери. Лили последовала за ним к гаражу, где и остановилась, с восхищением оглядывая «Мерседес», который Регги держал для особых случаев.

– Вот это да! – Она подошла к машине, не смея, казалось, дотронуться до нее.

– Ага, эта тачка стоит около четырехсот тысяч долларов. – Джек едва взглянул на автомобиль.

– Так дорого?

– Думаю, Регги просто ее украл. Она для Регги вместо ребенка. – Джек тут же вспомнил про Саманту, и у него от волнения пересохло в горле. – Дурацкая шутка! – проворчал он и с большей, чем того требовалось, силой открыл дверцу, приглашая девушку сесть. – Ладно, поехали. Мы выберем самый живописный маршрут.

– Да здесь любой маршрут живописный, – отозвалась Лили, пристегиваясь.

– В сентябре местные пейзажи впечатляют, но в октябре и вовсе сводят с ума.

Ее взгляд любовно прошелся по «Мерседесу».

– А меня сводит с ума эта машина.

Заводя мотор, Джек бросил на девушку удивленный взгляд.

– Я бы и не подумал, что ты такая любительница красивой жизни.

Она не отвечала до тех пор, пока Джек не выехал на шоссе.

– Я не считаю постыдным желание обладать хорошими вещами. И не говори, что не захотел бы купить себе такую же, если бы мог.

Он мог. Но ей об этом знать необязательно.

– Посмотри на это, – сказал он, глядя прямо на зеленые холмы, усыпанные разноцветными домиками. От моря доносился глухой рокот прибоя. – Вот что я называю действительно хорошими вещами. Какая разница, видишь ты их из окна обычной машины или «Мерседеса»? Ведь вид один и тот же.

Он увеличил скорость, и они помчались по ведущей на гору дороге.

– Вид тот же, но ощущения разные. И едешь плавно, и бензином не пахнет. А что ты, спрашивается, пристал ко мне? Какая тебе разница, что мне нравится?

– Мне любопытно знать твои жизненные устремления.

Она гневно возразила:

– Мы не занимаемся моими жизненными устремлениями.

– В любом случае интересно было выяснить твои приоритеты. – Он разочарованно опустил свободную руку на колено. Лили гонялась за деньгами. Тьфу!

– Деньги не являются моим приоритетом, – произнесла она с обидой. – Но я ценю качественные вещи, комфорт и свободу, которые может обеспечить хороший доход. Это, надеюсь, не предосудительно?

Джек засмеялся.

– Эй, да я всю жизнь только и делаю, что занимаюсь всякими предосудительными вещами. Нет, конечно, желание заработать – это неплохо. А вот жадность – порок.

– Жадность? – Она повернулась на своем сиденье, чтобы видеть его лицо. – Нет ничего плохого в том, чтобы заработать себе на жизнь. И жить комфортно и в безопасности. И если у тебя есть хорошая машина и красивая одежда, то это тоже весьма неплохо.

Джек понял, что задел девушку за живое, и, запомнив ее слова, решил поменять тему.

– Так как же ты стала имиджмейкером? – спросил он через минуту. Не дождавшись ответа, задал более конкретный вопрос: – Ты посещала специальные курсы или просто продвинулась по работе?

– Ходила на специальные курсы, – пробормотала Лили, глядя в окно. – А ты как попал в рекламный бизнес?

– Так же, как и в любое другое место, – через черный ход. Я умею делать эскизы. Умею писать. В общем-то, это единственная работа, на которую мог устроиться такой нонконформист, как я. – Он прикрыл глаза на секунду. – Вернее, бывший нонконформист.

– Джек, тебе нужно будет просто следовать некоторым правилам, – сказала она быстро. – Неужели это так уж тяжело?

Он положил руку ей на бедро, сразу почувствовав сквозь ткань брюк, как напряглись ее мышцы.

– Мы с правилами светского тона не такие уж большие друзья.

Девушка не сделала ничего, чтобы скинуть его руку.

– Считай это просто игрой, Джек. Ты же любишь игры. Пусть они думают, что ты всему соответствуешь, покупка состоится, все будут довольны, а ты будешь выполнять ту же работу, что делал всегда.

– С тобой все кажется таким простым.

– А в этом и заключается моя работа, – сказала она. – И помни, что это все ради благого дела.

Джек украдкой любовался, как ветер играет ее волосами, раздувая их в разные стороны, так что девушке приходилось часто их поправлять.

– Поверь, если дело было бы не благое, я повернул бы машину, и мы бы провели целую неделю совершенно иначе.

– Дай-ка догадаться. Лежа в постели? Он пожал плечами.