Ночной танец - Роксана Сент-Клер

Он медленно поднялся со стула.

– Удачи тебе, Регги. Вряд ли нам теперь доведется работать вместе.

– Джек, постой, ты мне нужен.

Уловив в голосе Регги нотку отчаяния, Джек замер.

– Может быть, ты все-таки объяснишь мне, что произошло?

– Мне придется покинуть бизнес, – мягко сказал Регги.

Покинуть бизнес? Джек сузил глаза, глядя на своего друга, все еще слишком взбешенный, чтобы верить ему.

– Андерсон желает, чтобы пост президента занял человек, досконально знающий наш бизнес и требования клиентов, иначе мы рискуем потерять и то, и другое. Новые владельцы агентства прекрасно это осознают. – Казалось, слова давались Регги с трудом, голос его был напряжен до предела.

– В таком случае, надеюсь, ты найдешь кого-нибудь более подходящего на эту должность, чем твой покорный слуга, Регги. В любом случае я не буду летать на совещания в Лондон, вырядившись в строгий темно-синий костюм. Не тот я человек. И застегнутый на вес пуговицы костюм с галстуком не для меня. – Джек повернул голову в сторону Лили. – Надеть можно все что угодно, это не проблема. Но менять душу я не намерен.

Он встал, чтобы покинуть комнату, но не успел сделать и трех шагов, как Регги его догнал и схватил за руку.

– Погоди, не горячись.

– Я ухожу, Регги! – тихо, но решительно произнес Джек. – Не знаю, почему ты делаешь то, что ты делаешь, и зачем решил подмаслить меня этой сексуальной кошечкой, но я ухожу.

Регги положил ему руку на плечо.

– Послушай меня. – (И опять Джек заметил какое-то болезненное выражение на его лице.) – Саманта умирает.

Уже второй раз за этот день Джек почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.

– Что?!

– У нее не поддающаяся операции опухоль мозга. – Темные глаза Регги увлажнились за толстыми стеклами очков, и Джек почувствовал у себя ком в горле. – Я хочу быть с ней рядом каждую оставшуюся минуту ее жизни.

– Ты уверен в диагнозе? – Этого не может быть! Только не эта добрейшая женщина, которая всю жизнь мечтала иметь детей, но Бог так и не дал ей такой возможности. – Ты консультировался с другими специалистами?

В глазах Регги загорелся лихорадочный огонек.

– Это еще одна вещь, которую я могу сделать для нее. Есть маленький шанс, какая-то особенная хирургия, но цена на нее заоблачная и врачи находятся в Европе.

– У тебя есть деньги, Регги, – Джек окинул рукой помещение, где они находились. – Продай все это.

Тот кивнул.

– Но если это сработает, я хочу основать программу, которая сделает подобную хирургию возможной и в США. Если же это не сработает, то я отдам на исследования по борьбе с раком миллионы. Миллионы… – он сильно сжал руку Джека, – которые я получу, продав агентство.

Сколько же всего может случиться с человеком за один день!

– Но во главе нового агентства Андерсон, Старджин и Ноубл хотят видеть человека, который работал со мной на протяжении этих десяти лет. Того, кто обладает лучшим креативным умом в нашем бизнесе.

Джек посмотрел ему в глаза и мрачно произнес:

– А еще они хотят, чтобы этот креативный ум носил галстук и запонки.

Регги улыбнулся.

– Все не так плохо. Я просто хочу, чтобы Лили тебя немного… отполировала. Нужно пустить пыль им в глаза. Лили – девушка замечательная, Джек. Тебе стоит узнать, на что она способна.

– Уже знаю.

Регги вопросительно поднял бровь.

– Нашла к тебе подход, да? Джек скупо улыбнулся.

– Извини, но мне не хочется заниматься подобной ерундой.

– Даже ради Саманты?

– Найди кого-нибудь другого. Из этой затеи ничего путного не получится.

– Сделай это для меня, – взмолился Регги. – Поработай с Лили Гарпер, произведи нужное впечатление на людей Андерсона, посиди на этой должности год, а потом можешь делать все, что тебе взбредет в голову. И знай: если что, я тебя прикрою. – Он вновь с каким-то отчаянием сжал Джеку руку. – Пожалуйста, помоги мне.

Лили появилась в коридоре, ведущем в столовую. Даже с волосами, забранными в пучок, и в строгой одежде она была бесконечно красива. Синие глаза с вызовом смотрели на него.

Ну, ты влип, сказал себе Джек. И как, черт возьми, с ним все это случилось? Хотя неважно. Она могла заставить его коротко подстричься и носить запонки, могла научить, какой вилкой нужно пользоваться в ресторане для того или иного блюда, но изменить его не в силах.

– И сколько времени займет эта смена имиджа, Лили?

Уголки ее губ поползли вверх.

– Неделю максимум.

– Что ж, О’кей, – произнес он, лаская ее взглядом, – Давай сделаем это.

И они будут это делать. Каждую ночь.