Ночной танец - Роксана Сент-Клер

В какой-то момент Лили даже захотелось пристать к Джеку, чтобы тот занялся с ней сексом, лишь бы отвлечь его от этой неприятной для нее темы.

Вместо этого, сделав глоток воды, она пробормотала:

– Я все-таки не понимаю, что ты имеешь в виду.

– То, что ты так тщательно пытаешься от меня скрыть. Правду. Прошлое. Настоящую себя. Доверься мне, Лили. Не бойся.

– Я ничего не скрываю.

Он провел пальцами по ее шее.

– Тогда почему ты ничего не рассказываешь о своем детстве.

Лили отодвинулась, прижав колени к груди.

– Потому что мое детство тут ни при чем эта неделя посвящена тебе, твоему перевоплощению. Это ты нуждаешься в самопознании, а не я.

Джек фыркнул.

– Не нужно мне ничего такого.

Зная Джека уже довольно хорошо, Лили прекрасно осознавала, что он не отстанет ни за что на свете.

Наверное, ни за что. Наверное…

Господи, если в целом мире и есть человек, который способен понять ее и посочувствовать, то это Джек Лоук.

Вдруг, неожиданно для самой себя, Лили действительно захотелось все ему рассказать.

– На самом деле я ничего не скрываю. Я просто немного стыжусь своих… – она ждала, что Джек ответит за нее, но он ничего не сказал, – своих корней.

– Твои родители были бедными, да?

– Мои родители? – Слова застряли у нее в горле, когда она подумала об этом. – Мой отец исчез, когда мне было два года. Моя мама воспитывала меня одна, но мы были даже не бедными, а… Думаю, больше подходит другое слово…

– Обнищавшими.

Лили прикусила губу, сделала глубокий вдох и посмотрела ему прямо в глаза.

– Бездомными.

Он не пошевелился.

– Если честно, – сказала девушка, борясь с комом в горле, – мне на собственном опыте хорошо известно, что значит жить в машине, в приюте, даже на складе… Это был особенно ужасный год.

Он незаметно сжал руку в кулак.

– И сколько времени ты так жила? Глядя ему в глаза, Лили продолжила:

– Когда мне исполнилось одиннадцать, мы, в конце концов, получили однокомнатную квартиру в Уолтеме, а моя мама стала работать уборщицей у богатых людей. – Она пожала плечами. – Может, ты и не посчитал бы их богатыми, но для меня они казались миллионерами. Когда мне стукнуло семнадцать, мама умерла.

– Не удивительно, что ты хочешь денег.

– Нет, я хочу безопасности, стабильности. Я не желаю постоянно бороться за жизнь. Единственный плюс моего детства – это то, что я многое узнала о богатых людях. Пока мама была жива, да и потом, я проводила, много времени в их домах, когда не была в школе. Я наблюдала за ними. Помогала сервировать столы для вечеринок. Запоминала, как они себя ведут, что говорят, что носят. Потом, когда я стала жить одна, то пыталась все это воспроизвести.

– У тебя все получилось очень хорошо, – тепло сказал Джек, мягко беря ее ладонь в свои руки, – потому, что ты одеваешься, выглядишь и говоришь как любая образованная и хорошо воспитанная женщина.

Ее плечи, которые, как она до этого момента, не осознавая, все время держала напряженными, наконец, расслабились.

– Спасибо тебе.

– Лили. – Он нежно погладил ее по щеке. – Ты должна гордиться собой, а не стыдиться.

Да, верно.

– Мне пришлось покинуть школу в шестнадцать, чтобы пойти на работу. Я была официанткой и парикмахершей, а затем устроилась работать консультантом в Блуми – Лили не ждала его комментариев, ее как будто прорвало, и она даже не пыталась останавливать рвущийся наружу поток воспоминаний. – Я посещала ночные курсы, но мне всегда приходилось работать, чтобы свести концы с концами, так что я трудилась и трудилась. Такая возможность, такой шанс работать с иностранными клиентами для меня, Джек, выпал первый раз в жизни.