Новая жизнь - Лила Каттен

– Да кто ты такая, чтобы я тебя слушала? Алкоголичка, – встает со своего места и медленно обходит стол, приближаясь ко мне, – шлюха, которая трахается со всеми подряд. Тварь, которая несмотря на беременность поехала к любовнику… – не выдерживаю и в один шаг встаю перед ней, бью ей хлесткую пощечину.

– Не смей упоминать моего ребенка, сука. Не смей вообще говорить обо мне, дрянь.

А я ей тут помочь еще хотела.

– Ах ты, – замахивается, я уже готовлюсь увернуться от удара, как вдруг меня резко разворачивают чьи-то руки и переставляют на другое место от нее подальше.

Оборачиваюсь и вижу, что Давыдов наступает на притихшую в миг Кристину.

– Ты что здесь устроила? Какое имеешь право так обращаться с сотрудниками моего офиса? Моей компании, – такой он и его голос меня пугали. Не хотела бы стоять на месте Кристины.

– Я… Александр Матвеевич… Я не… это все она. Ее нужно уволить немедленно. Она не выполняет условия трудового договора. Ведет непотребный образ жизни и еще…

Тут он ее перебивает:

– Немедленно замолчала и слушай меня.

Замолкает и поворачивается ко мне.

– Эмма Витальевна, подождите пожалуйста за дверью.

Киваю и выхожу.

Не знаю какие чувства меня одолевали больше. Злость или осознание того, что я и впрямь конченый человек, недостойная жить среди «нормальных» людей. Это я не об этой сумасшедшей.

Захожу в свою коморку. Хотя это описание неправильное. Комната вполне нормальная. Большая. Тут и диван, и приличная кухонька. Вот мое место.

Остается лишь одно. Все-таки уволиться, отработать две недели и все. Найду что-нибудь ближе к дому.

А еще… не успеваю подумать дальше, как в комнату входит Александр.

– Ты как?

Осматривается кругом, видимо отмечая, что позаботился о своем обслуживающем персонале.

Усмехаюсь от его вопроса.

«А как я? Как ответить на этот вопрос?»

– Нормально все. Думаешь не привыкла к подобному?

– Больше она не станет позволять себе подобного.

– Это лишнее. Она такой человек и все. Невозможно заткнуть каждого, кто так рьяно стремится кинуть камень в мою спину. Выговор не решит ничего.

– Она тут больше не работает.

– Забавная шутка.

– Я не шучу.

Садится на стул, напротив обалдевшей меня.

– Я все равно увольняюсь, так что все это лишнее.

– Не хочу, чтобы в моей компании работали люди подобные ей.

– Хватит, – ощущаю пустоту и усталость. Снова его тон, снова это отношение ко мне.

– Что?

– Хватит, делать вид, что ты мне друг.

– Эмма, я никогда не делаю ничего против своей воли. И не собираюсь так поступать.

– Значит просто перестань. Ты разве не видел? Не видел, что там было? Не слышал? К черту вас всех. Я привыкла быть одной. А они любят вытирать ноги, о таких как я. Ты и сам видел меня вчера. Разве не противно?

Выдыхает устало и откидывается на спинку стула.

– Думаешь, что я не понимаю тебя?

– Нет, я думаю, что ты отличный актер.

– Нет, Эмма, понимаю. Однажды меня спас отец. От меня самого. Я знаю это чувство – потери себя.

Замерла слушая, потому что я просто не верила. Не верила, что однажды он был как я, в таком же месиве, этой гребаной колыбели жизни.

– Я принимал наркотики, Эмма. Пил, трахался, нюхал это дерьмо, лишь бы не думать о том, что моя мать умирает и я бессилен ей помочь. Я видел ее каждый день, зная, что однажды ее не станет, и когда наступит новый, ее уже не будет. Что я проснусь, и она уже не улыбнется мне, как делала это все эти годы. не спросит сварить ли мне кофе. Многое станет иначе, в тот день, когда я ее потеряю. Так и было, Эмма…

– Боже… – заткнула свой рот рукой, чувствуя, что сейчас разревусь.

– Ты выпьешь со мной чай? Это не очень длинная история, так что не задержу надолго. Если тебе интересно, – криво улыбнулся.

Сейчас мне почему-то казалось, что мы поменялись местами и он очень нуждается во мне. Я не могла поступить иначе.

И просто не хотела!

– Да, конечно.

Встали и направились на выход. Я закрыла комнату, сразу взяв свои вещи. Поднялись на лифте, на его этаж. Секретарша услужливо спросила, что я буду, и мы скрылись за дверью его кабинета.

Глава 9

Александр

Никогда не думал, что буду открывать душу перед кем-то. И это не для того, чтобы ее задобрить. Эмма должна понять, что люди иногда, говоря – белое, имеют ввиду – белое, а не полутона.

Если уж помогать, то она должна мне доверять, а как это сделать, если не через себя?

Я уверен, что стычка с Кристиной ее откинула вновь назад, но я не позволю.

Вошли в кабинет, и девушка стала осматриваться. Но не с восхищением, знаю, что она видела роскошь. Успела пожить в ней. Она смотрела с простым женским интересом.

– Присаживайся на диван, – предложил, когда она стала переминаться с ноги на ногу.

– Спасибо.

Вот вроде бы и волнуется, и в тоже время спокойна и уверенна в себе.

Мария расставила нам чай и удалилась.

Сидели не шелохнувшись. Я смотрел на нее, и не знаю почему не мог оторвать взгляд. Словно пропадал в ее бездонных глазах. О, да, они определенно затягивали.

Кажется, мы оба даже не дышали. Эмма быстро пришла в себя и направила весь свой интерес печенью с чаем, за что я был ей благодарен.

– Ты сказал, что… ты, – пытается подобрать слова.

– Сказал. В то время, когда болезнь прогрессировала мы с отцом, не находили себе места. И рядом друг с другом между нами вырастала словно стена ненависти. От того, что мы теряем ее. Вот она задорная, веселая и улыбчивая, как девчонка. А потом… бах… и уже другая. Она боролась. Старалась бороться, не верила в иной исход. И заразила нас этой уверенностью. Может быть где-то на подсознательном уровне мелькали мысли, что все бесполезно, но все же мы думали, что будет иначе.

Закрываю глаза, в попытке отогнать тот образ матери, когда перестала быть похожа на себя и чувствую прикосновение к руке. Легкое, невесомое. Будто бабочка, случайно пролетая мимо задела крылом.

Переворачиваю ладонь и скрепляю наши руки, переплетая наши пальцы. Смотрю на этот замок и перевожу взгляд на нее. Улыбается, еле заметно и гладит подушечкой большого пальца мою кожу.

Сглатываю и перевожу дыхание.

– Мы боялись. Я боялся. Знал, что в любой момент