Сюрприз заказывали? - Ирина Быстрова

«Проклятая баба! — подумала Яна. Она лежала на спине, морща лоб и повторяя про себя в полусне: — Проклятая баба, проклятая баба!» Что за баба-то? Яна открыла глаза и уставилась на потолок. Баба, к которой ушел муж.

При чем тут баба? Яна потянулась, прогоняя остатки сна. Бросила взгляд на будильник. Без четверти семь. Можно еще полежать. И поразмышлять. О бабе. К которой ушел муж.

Да ну! Ерунда! Яна тихонько рассмеялась. Баба исключалась. Димке бабы без надобности. Командировка — вот и вся загадка.

Надо вставать. Работу еще никто не отменял. А сегодня тем более следует быть в форме. Яна вскочила, быстро заправила постель и пошла делать гимнастику, потом полетела в ванную. Душ контрастный, чтобы войти в нужное состояние. Потом мыть голову. Потом наложить крем. Без крема уже никуда. Лет пятнадцать назад она могла неделями о нем не вспоминать, а сейчас не намажешься — будешь чувствовать себя отвратительно.

Выйдя из ванной, Яна мельком взглянула в сторону дочериной комнаты. Спит. Не спросила вчера, когда у нее начинается подработка. Наверное, не сегодня. Иначе попросила бы разбудить. А если забыла? Может, все-таки поднять ее? Яна заколебалась всего на долю секунды. Повернулась и отправилась в кухню. Если забыла — пусть опоздание послужит уроком. Только так. Только тыкаясь носом. Только через собственный опыт. Яна сама так училась и не понимала, почему кто-то должен постигать жизнь по-другому.

Командировка. И скорее всего, он говорил ей об этом. Просто она не обратила внимания. Поэтому и не помнит. Такое ведь уже случалось, и не раз. Да-да, он наверняка в командировке. На этой своей новой работе. И про работу он конечно же докладывал, как докладывал обо всем, что происходило в его небогатой событиями жизни. Надо же ему было заявлять о себе на фоне Яны, вечно чем-то занятой, вечно куда-то спешащей, вечно к чему-то стремящейся. Муж отчитывался во всем. Что видел, с кем разговаривал, что купил… Яна частенько подсмеивалась над ним. Он реагировал на ее насмешки по-разному. Поначалу обижался, замыкался, потом стал возмущаться, а с недавних пор взял за моду иронично щуриться и однажды задумчиво сказал: «Вся прелесть в деталях. В мгновениях. Неужели ты этого не замечаешь?» Яна тогда от неожиданности растерялась, не нашлась что ответить, только рассмеялась принужденно. Он застал ее врасплох. Один-единственный раз. Когда он завел свою песню про детали второй раз, она была уже готова. Осыпала его градом язвительных реплик. Он выслушал ее молча, потом сказал: «А, понятно» — и заговорил на другую тему. Яна почувствовала досаду. Можно было, конечно, продолжить подкалывать его, но что-то подсказывало Яне, что не стоит, что лучше притормозить. Умение вовремя остановиться Яна всегда считала своей сильной чертой.

Угораздило же ее вспомнить о том случае! Яна раздраженно застегивала блузку. «Не о том думаете, девушка, смените пластинку», — приказала она сама себе. Накинула пиджак, схватила сумочку и выскользнула из квартиры.

Итак, муж в отъезде, о котором она просто не помнит. Все в порядке. Командировка в глухомань, не иначе — раз мобильник не берет. Значит, ждем, когда его телефон заработает. С этими мыслями Яна спустилась по лестнице, вышла из подъезда, села в машину и покатила на работу.

Пришла в офис и сразу же засела за бюджет. Но поработать не удалось. Мобильник завибрировал в девять тридцать пять. Яна взяла трубку.

— Да?

— Доброе утро, — услышала хрипловатое контральто.

— Доброе, — нехотя ответила Яна.

— Новости есть? — спросила свекровь.

— Нет.

— Что решила делать?

— Ничего, — холодно ответила Яна.

— То есть как… — растерялась свекровь.

— А что вы хотели, Ольга Дмитриевна? — усмехнулась Яна. — Он уехал. Теперь мы с вами точно это знаем. Я думаю, он в командировке.

— Но он ничего не говорил мне об этом! — воскликнула свекровь.

— И что? — пробормотала Яна.

— Он всегда мне обо всем говорит, — продолжала бурлить свекровь.

— Ничто в этом мире не вечно, — сказала Яна.

— Ты о чем?

— Раньше говорил, — вздохнув, ответила Яна, — теперь перестал. Может быть такое?

— Не знаю. — Голос свекрови внезапно упал до шепота.

В шоке, поняла Яна. Любимый сынуля выкинул фортель. Опля! Яна невольно улыбнулась. Шепчущая свекровь — это что-то! Просто наслаждение какое-то.

— И вообще, — продолжала Яна, — я не вижу других вариантов.

— Да? — язвительно откликнулась Ольга Дмитриевна.

Очнулась. Быстро.

— Вы о чем? — холодно поинтересовалась Яна.

— Может, он ушел от тебя?

— К кому это? — усмехнулась Яна. — Знаете, так с бухты-барахты не уходят. Уходу обычно что-то предшествует. Что-то происходит…

— И что, ничего не происходило? — перебила ее свекровь.

Яна задумалась. Какая-то стычка на днях была — из-за дочери — из-за такого не уходят. Такого в их жизни было предостаточно. Еще цапанулись по поводу его машины. Яна настаивала на том, что машину пора менять, а муж упирался, говорил, что он прикипел к ней. В этом он весь. Привыкнет к чему-нибудь, не отдерешь. Яна же никогда не могла взять в толк, зачем это ему. Зачем обрастать всеми этими вещами, к которым относишься как к живым существам? Зачем удерживать рядом с собой всех людей, каких встретил в своей жизни? Да, муж был барахольщиком. Яна же периодически наводила в своей жизни порядок и выбрасывала все ненужное. Только так она могла двигаться дальше. В общем, из-за машины они почти поругались. Яна даже не ожидала, что он так заведется. Кстати, о машине…

— Машина, — сказала она.

— Что машина? — моментально среагировала свекровь.

— Где она?

— Не знаю. А где?

— И я не знаю, — медленно проговорила Яна.

— Может, на стоянке?

— Может. Только я не знаю, куда он ее обычно ставил.

— Надо обратиться в розыск, — деловито предложила свекровь.

— Зачем? — удивилась Яна.

— Пусть милиция поищет машину. Глядишь, и Диму найдут.

— Ага, — усмехнулась Яна, — найдут и повяжут. Потом будете его выцарапывать из каталажки. А когда выцарапаете, Дима на вас всех собак спустит за столь оригинальный способ розыска.

— Не спустит, — вяло сказала свекровь.

«Спустит, спустит, — подумала Яна, — только в свойственной ему манере. Корректно, почти ничего не говоря, пряча все свои мысли за ироническим прищуром».

— Ничего не происходило, — сказала она. — Ничего существенного. Все в пределах нормы.

— В пределах нормы, — проворчала свекровь. — Знаю я эту вашу норму.

Началось.