Сюрприз заказывали? - Ирина Быстрова

Он точно отправлялся каждое утро на работу… Или нет? Яна задумалась. Она внезапно поняла, что первой всегда покидала квартиру она. Их контора славилась старорежимными привычками — рабочий день начинался с девяти. Муж работал с десяти. Получалось, что Яна даже точно не знала, ходит ли он сейчас на какую-нибудь работу или нет. Да ходит наверняка, иначе откуда деньги? Может, даже пошел на повышение. И что, имеет теперь заначку? Да и черт с ним, пусть имеет. Дело-то не в деньгах. Яна могла сама прекрасно прокормить семью. Так было всегда, с самого начала их семейной жизни. Яна всегда зарабатывала больше… Как-то у нее сразу стало получаться. А у него нет. Впрочем, нет, не так было. Сначала у него все шло замечательно. Года три или четыре. А Яна болталась на задворках. И ее это смертельно раздражало. Потом все встало на свои места. Она сменила работу, денег прибавилось, и пошло-поехало. Он тогда, помнится, несколько растерялся. Задергался, засуетился. Все без толку. Потом привык к новому раскладу. И перестал стараться что-то изменить. Яна была несколько разочарована. Она ожидала, что он начнет бороться за первое место. Тогда она полезла бы еще дальше. А он не стал бороться. Успокоился на достигнутом. Занялся домом и дочерью. «Тряпка», — подумала тогда Яна. У нее и раньше мелькали такие мысли, но она полагала, что из этой тряпки все же удастся сделать что-нибудь приличное. Однако тряпка преображаться не пожелала. Да и ладно. В конце концов, если бы муж не взялся за домашние проблемы, ей бы пришлось решать их самой, а это — время, силы, деньги…

«И все-таки, откуда он их берет сейчас, эти деньги?» — подумала Яна.

И вообще, что все это значит?! Ей вдруг стало душно. Кровь прихлынула к щекам, горло перехватило. На воздух! И Яна рванула прочь из кабинета.

* * *

У жабы что-то случилось, поняла Олеся. Вон как носится! Как ошпаренная. И свекровь ни с того ни с сего позвонила. Редкий случай. За время Олесиной работы у Яны жабина свекровь звонила всего лишь раз. Правда, и того несчастного раза хватило, чтобы понять: у жабы с матерью мужа отношения натянутые. Они предпочитали общаться друг с другом как можно реже. Так что сегодняшний звонок был явлением экстраординарным. «Экстраординарным», — с удовольствием произнесла шепотом Олеся. Так жабе и надо! Нечего нос задирать. Все у нее должно быть как у нормальных людей. И пусть жабе судьба отвалила целую тарелку меда, все равно рано или поздно окажется, что не все с ним в порядке. Как у всех нормальных людей. Что же такое произошло?

Что-то дома. Иначе при чем бы тут свекровь? И еще — Олеся была на сто процентов уверена: Яна узнала о произошедшем в обед. Потому что уходила она на него чуть ли не с благостным выражением лица, а вернулась взвинченная до невозможности.

Дочь? Может, замуж собралась? Олеся откинулась на спинку кресла. Сколько ей лет? Так, жабе тридцать семь стукнет в августе, дочь она рожала на пятом курсе, значит, той пятнадцать лет. Да-а, если дочура влипла в какую-нибудь любовную интригу, то жаба могла… Стоп! Нет. Ничего она не могла. Олеся фыркнула. Ей же наплевать на дочь. Вот если бы дочь была достаточно взрослой, чтобы увести у жабы мужика… В смысле любовника — вот тогда жаба могла бы и взвинтиться. Она ведь из породы собственниц. Если кто покусился на ее имущество, держись! И не важно, дочь это будет или кто. Но дочери пятнадцать. Маловероятно насчет любовника. Что же у них случилось?

Муж, вдруг подумала Олеся. Здесь явно замешан муж. И поэтому звонила свекровь. Между прочим, тетка была на грани истерики. Олеся — опытный секретарь, сразу это почувствовала. Наверное, с ним что-нибудь стряслось. Под машину попал или типа того. И жив. Наверняка жив. В противном случае у жабы было бы другое выражение лица. Какое точно, Олеся затруднилась бы сказать, но другое. Сейчас же жаба бегала по конторе с лицом под названием «кого-нибудь-убью», и значило это только одно: кто бы ни был причиной нынешнего жабиного настроения, он ей изрядно насолил. Интересно, хмыкнула Олеся, где ее черти носят?

* * *

Яна шла по коридору. Сначала чуть ли не бежала, потом, почувствовав, что ее немного отпустило, успокоилась и пошла чуть медленнее. Спустилась на четвертый этаж, прошлась до кафе. «Может, выпить чашечку кофе?» — мелькнула мысль. По слухам, кофе у них варили неплохой. Нет, тут же отказалась от этой идеи Яна, она никогда не пила кофе в кафе, зайдет и моментально вызовет волну пересудов. За ней всегда пристально наблюдают. Все. Без исключения. Она крутанулась на каблуках и медленно пошла обратно к лестнице.

— Яна? — внезапно услышала она за спиной.

Обернулась. Алина. Улыбается. Яна изобразила в ответ легкую гримасу, мол, привет-привет. Алина посмотрела по сторонам, подмигнула Яне и прошептала:

— Уже здесь.

— Что? — Яна озадаченно смотрела на нее.

— Они уже здесь, — чуть громче сказала Алина и подошла к Яне.

— Кто? — не поняла Яна.

— Ну, как же! — воскликнула Алина. — Ты же спрашивала. Сегодня утром.

— А-а, — спохватилась Яна. — Да.

Такого с ней никогда не случалось. Она забыла. Забыла начисто про комиссию из головного офиса. Еще три часа назад помнила, а сейчас все вылетело из головы. Событие, к которому она так долго готовилась, должно было вот-вот состояться, а она занялась черт знает чем!

Яна распрямила плечи, втянула живот.

— Вот! — одобрительно сказала Алина. — А то я прям испугалась, увидев тебя. Сама на себя не похожа.

«Сама на себя не похожа, — повторила про себя Яна. И тут же про себя добавила: — Ббболван!» — имея в виду мужа, внезапное исчезновение которого выбило ее из привычной колеи.

— И что они? — спросила Яна. — Какие планы?

— Сегодня, завтра, полдня послезавтра, — отчиталась Алина. — Сегодня, скорее всего, вызова не жди. Расслабленные. Вечером в кабак со стриптизом идут, так что, сама понимаешь…

Это хорошо, подумала Яна. Сегодня она приведет себя в норму и завтра будет во всеоружии. Как бы ни разворачивались события.

— Может, по кофе? — предложила Алина, махнув рукой в сторону кафе.

— Давай, — кивнула Яна.

С Алиной безопасно. Встретились в коридоре, решили сделать паузу, заскочили в кофейню. Все пристойно, в рамках обыденного. Алина любила затащить кого-нибудь в кафе после обеда. Такой у нее был режим. Сегодня ей попалась Яна. И хотя Яна числилась в высшем эшелоне, кофе-брейк с референтом генерального не мог испортить ее имиджа. Руководство исповедовало демократию.

Да и трудоголизм Яны был всем известен, а значит, никто не заподозрит ее в отлынивании от работы.