Дикое пламя чувств - Пиппа Роско

Мейсон услышала, как Дэнил яростно колотит по клавиатуре лэптопа, и мысленно пожалела того, с кем он переписывается, хотя и сама находилась не в лучшем положении. Он изменился. Едва заметная седина на висках придавала ему вид опытного и уверенного в себе человека. Она вспомнила его поджарый торс, когда он забивал столбы в ограду всего несколько часов назад, но за тысячи миль отсюда. Интересно, заметил ли он в ней перемены? Их короткий бурный роман остался в прошлом. Времена меняются, и люди тоже.

Дэнил подождал, пока она уйдет в хвост самолета вслед за стюардессой, которая объясняла Мейсон, где можно найти полотенца, и только тогда рискнул взглянуть на нее. Он не мог отвести от нее глаз, пока она спала. Хотя это было почти так же болезненно, как не смотреть на нее вовсе.

Ему пришло новое сообщение. Дэнил едва сдержал стон. «Последний шанс!» — значилось в теме письма с прикрепленной фотографией красивой молодой женщины. Для непосвященного послание походило на попытку шантажа члена королевской семьи. На самом деле это писала частная сваха.

В свое время он посчитал идею с обращением к услугам свахи вполне здравой. В современном мире трудно самому найти подходящую партию. Ведь ему нужна не партнерша в постель, с этим проблем не было. Дэнилу нужна та, которая станет его королевой и матерью будущего наследника трона. А это совсем другое дело. Он еще раз просмотрел письмо от Анжелики.

«Дэнил!

Я сделала все возможное и невозможное в попытке найти для вас подходящую партию. Однако начинаю думать, что вы и сами не знаете, кого ищете. За последние полтора года я нашла вам несколько идеальных кандидаток. Вы либо оскорбляли, либо отвергали, либо приводили в ярость каждую из них. Амата де Кейс будет присутствовать на торжестве ваших родителей. Она очень милая девушка. Возможно, она слишком хороша для вас, но это ваш последний шанс. По окончании приема наш контракт будет расторгнут.

Я рассчитываю, что все финансовые вопросы будут решены к концу праздничного уик-энда».

Послание не оставляло сомнений в серьезности намерений свахи. Его нельзя проигнорировать. Дэнил вдруг почувствовал себя девятилетним мальчиком в частной школе во дворце, где его отчитывала величественная мадам Фортье.

Ему следовало сказать Мейсон, что у него имеется партнерша на прием. Хотя она летит с ним по приглашению его родителей. Не он ее пригласил, и это меняет дело.

Но ведь именно из-за той, которая сейчас принимала душ, он решил заключить брак по расчету.

И он погрузился в воспоминания о Мейсон, о том, что они имели, что потеряли и чего больше никогда не будет. Дэнил был практичным человеком. Единственное, что он мог сделать, — это попытаться извлечь максимум пользы из этой нелепой ситуации. Он не хотел привозить Мейсон в Терхарн. Он видел боль и страх, прятавшиеся в ее глазах-омутах, в которых он когда-то думал утонуть.

Мейсон сказала, что отказалась от интервью, несмотря на немалые деньги, потому что не желала ворошить прошлое и снова говорить о Бунтаре и тех скачках, которые фактически положили конец ее карьере. По крайней мере, на последующие восемь лет. Она приняла предложение их синдиката, как он теперь знал, только чтобы спасти ферму отца от разорения. А он-то думал, что она жаждала славы и денег для себя. Плохо же он знает женщину, с которой когда-то…

Он заставил себя вернуться к Бунтарю. Дэнил и не подозревал, что ее до сих пор мучают те события. Мысленно вернувшись к освещению прессой Кубка Хэнли, он понял, что почти каждое упоминание о ее успехе влекло за собой упоминание скандала, связанного с гибелью Бунтаря. А один предприимчивый журналист изловчился упомянуть этот факт прямо в заголовке.

Возможно, если удастся докопаться до сути того, что произошло в тот день, это поможет забыть прошлое. Им обоим было бы полезно подвести под ним черту. Дэнил знал, что ни один из них не мог двигаться дальше.

Он прислушался к звукам душа, чтобы убедиться, что она все еще там и не помешает его следующему разговору.

Дэнил набрал номер.

— Одир? Это Дэнил.

— Дэнил, рад тебя слышать. Все в порядке?

— Да. Осталось только пережить прием. — Дэнил услышал, как монарх соседнего государства хмыкнул в трубку. — Я, собственно, с просьбой. Можешь дать мне контакты Малика? Хочу попросить его кое-что расследовать для меня. Правда, дело десятилетней давности…

— Если что-то было, Малик непременно докопается, — заверил Одир и продиктовал номер детектива.

Мейсон ворвалась в салон, раскрасневшаяся и возбужденная. Но отнюдь не от душа. Она только что поговорила с отцом. У нее чесались руки залепить Дэнилу пощечину.

— Ты нашел моему отцу женщину?

— Я нашел для твоего отца лучшего управляющего поместьем, какого только смог найти.

— И она женщина.

— Да, Мейсон. Лучший управляющий недвижимостью в округе — женщина.

— Это месть?

— За что я должен тебе мстить?

— Просто так, из вредности, — запальчиво продолжила Мейсон. — Из желания мне насолить.

— Не говори глупостей. Я не мелочный, — ответил Дэнил с оттенком обиды в голосе. — Она ему нравится?

— Кто?

— Мэри. Он огорчен, что его новая помощница женщина?

— Нет.

— В таком случае в чем проблема?

На этом разговор закончился.

Огромный бронированный лимузин проскользнул через дворцовые ворота с большей грацией, чем Мейсон могла себе представить, когда впервые заметила этого монстра, ожидавшего их на взлетно-посадочной полосе.

Она была немного разочарована тем, что частный аэродром находился так близко от дворца, поскольку хотела увидеть Арам, город, о котором она когда-то так много слышала. Но в тот момент, когда сверкающий гигант притормозил у главного входа во дворец, все ее желания были забыты.

— Карл, мы должны воспользоваться входом в левое крыло, — недовольно сказал Дэнил.

— Простите, ваше высочество, но это распоряжение шейха и его королевы.

Мейсон внутренне порадовалась, что нашлась управа на строптивого принца. Он тоже порой должен подчиняться.

Водитель распахнул дверцу, и Мейсон вышла наружу, на мгновение зажмурившись от яркого света.

У нее перехватило дыхание. В буквальном смысле. Огромный, раскинувшийся перед ней дворец был выстроен в мавританском стиле. Слева и справа от дворца простирались ухоженные сады, и даже отсюда она чувствовала запах жимолости и имбиря и видела буйство невероятных красок. Солнце ласково припекало, но ведь они были так далеко от Австралии, где сейчас разгар лета.

— Не понимаю, как ты мог так долго находиться вдали от всего этого. — Слова сорвались с губ Мейсон помимо ее воли.

— Пока был в Нью-Йорке? — уточнил он. — Я всегда знал, что моя страна меня ждет.