Время расплаты - Юлия Еленина

А это точно странно. Насколько я помнила, на Громова был только католический костёл. Если бы отец точно на старости лет выжил из ума и отправился куда-нибудь замаливать свои грешки, то наверняка в православную церковь.

Может, все-таки консультация Роберта была нужна самому отцу? Пока другого объяснения я не вижу.

А вдруг Елена Дмитриевна сможет пролить свет на это странное поведение? Вчера она ни о чем не сказала, но я и не спрашивала.

— Лиль, — позвал меня Арсен. — Может, правда уедешь?

Я отрицательно покачала головой, на что старший товарищ кивнул, как будто сказал: «Я так и думал».

— Еще предложения? — спросила, вставая со стула.

— Подумай, куда Николай Николаевич мог спрятать компромат. Сейчас на бумажки все стервятники слетятся и в покое тебя не оставят.

— Спасибо, Арсен.

— Да мне-то за что? — удивился он.

Я улыбнулась и похлопала его по плечу. Кивнула на прощание молчаливому парнишке и вышла на улицу.

Снег усилился, но на земле он сразу же превращался в кашу. Подняв воротник, я дошла машины и только щелкнула брелоком, как меня кто-то взял за локоть. Повернувшись, я поскользнулась и впечаталась носом в мужскую грудь. Вернее, в дорогое кашемировое пальто.

— Аккуратнее, Лилия Николаевна.

Я подняла голову и, сделав шаг назад, спросила:

— Мы знакомы?

— Я знал вашего отца.

Незнакомцу было, кажется, чуть за сорок. Богатый, высокомерный, бескомпромиссный — первое впечатление. Вот и стервятники подоспели.

— И?..

— Соболезную.

Ни черта — на лице написано.

— Вы меня ждали, чтобы выразить соболезнования? — наиграно удивилась я. — Это очень мило с вашей стороны.

Я отвернулась и уже открыла дверь, как снова на мой локоть легла рука. На этот раз хватка была сильнее. Кажется, кто-то не любит, когда показывают характер.

— Лилия Николаевна, — в голосе появилось раздражение.

— Послушайте, — снова повернулась я, выдернув локоть, — вы не соизволили представиться, вы тянете кота за… хвост, ничего не объясняя и теряя мое и свое время. И почему-то вы сейчас начинаете злиться на меня.

Темные брови мужчины взметнулись вверх, а потом он улыбнулся, причем весьма искренне. Сняв перчатку, он протянул мне руку:

— Богданов Сергей Владленович. Нам надо поговорить.

Я пожала протянутую ладонь и спросила:

— Нам?

— Мне, — поправился Сергей Владленович. — А вы интересная, на Николая Николаевича похожи.

— А через пару минут вы в меня и влюбитесь.

— Кажется, уже.

С мужчинами наладить контакт несложно. Со всеми, кроме одного. По крайней мере мне.

— Я вас слушаю.

— Здесь будем разговаривать?

— Главное, чтобы не на заброшенном заводе с ногами в тазике цемента.

— Лилия Николаевна, ну что вы… Вас бы я в ресторан пригласил, а потом напросился на чашечку кофе.

А кажется, мы с Сергеем Владленовичем можем быть полезны друг другу.

— В восемь в «Вернисаже», — сказала, чем снова удивила Богданова.

Он кивнул и уже не препятствовал, когда я нырнула в салон. Можно было бы поговорить и сейчас, но мне надо подготовиться.

И где потерялась моя голова час назад? Наверное, в прошлом.

Ничего, уверена, у меня еще будет шанс расставить все точки над «i». Появилась былая решительность вместе со стремлением пробить все стены и разобраться со всеми недосказанностями.

И сейчас я двинулась в сторону дома, посчитав, что поездку к Елене Дмитриевне придется отложить до завтра, иначе до восьми в город я вернуться не успею.

Снова переступив через бардак, я сразу же расчехлила ноутбук, устроилась с ним на диване и поняла, что не могу подключиться к интернету. Пришлось снова идти в кабинет и искать в бумагах договор с провайдером. Странно, что я его не нашла, учитывая любовь отца к порядку. Лучше всего ловило соединение с названием «lyubasha1939». Да ладно? Неужели тетя Люба обзавелась беспроводным интернетом?

Я вышла на лестничную клетку и позвонила в квартиру напротив. Всего их на площадке три, две из которых принадлежали отцу и были переделаны. А в третьей жила милая старушка, хотя эпитет можно поместить в кавычки.

Загремел замок, и… Да она не изменилась за тринадцать лет совсем. Тетя Люба прищурилась, глядя на меня, а потом выдала фразу из всемирно известного блокбастера, пытаясь еще и скопировать интонацию:

— Хотите втюхать мне какой-то хлам? (отсылка к фильму «Мстители: Война Бесконечности»).

— А бразильские мелодрамы уже не в моде?

Тетя Люба уперла руки в бока, а потом, видимо, присмотревшись, воскликнула:

— Лилька! Ты, что ли?

— Я.

— Ух, какая стала. Не узнать. Давай хоть кофе выпьем.

— Извините, у меня скоро важная встреча, но в следующий раз обязательно.

— А чего пришла тогда?

— У вас есть интернет?

— Пароль дать? Сейчас.

Она ненадолго скрылась в квартире, а потом вернулась с листком, вырванным то ли из тетради, то ли из блокнота.

— Спасибо, — сказала я.

— Лиль, — позвала меня тетя Люба, когда я уже взялась за ручку своей двери, — а Коля-то ничего не говорил тебе насчет того военного, которого искал?

— Какого военного? — обернулась.

— Ой, не помню. Я же в канцелярии одной из воинских частей работала, вот он ко мне и обратился.

— Если вспомните, скажите.

— Договорились. И мальчик твой приходил, когда вы только уехали. Ночами под подъездом сидел, я в окно кухни видела. Долго приходил, а потом пропал.

— Женя? — спросила я, не подумав, что тетя Люба, наверное, имени не спрашивала.

— Лилька, мозги тебе отшибло на бургерах и всех этих фри? Ты, конечно, девка красивая, но гуляла только с одним, сколько себя помню.

Да, вопрос глупый, потому что так и есть. С одним. А сейчас он сбегает. То ли от меня, то ли от себя…