Дыхание снега и пепла - Диана Гэблдон

— Что во имя… Отцепитесь от меня. Отцепитесь, говорю! — Я задергала ногой, пытаясь отделаться от него, но он прилип, как моллюск, и продолжал заунывно и хрипло молить о пощаде.

— О, да заткнись ты, — резко бросила миссис Баг. Оправившись от шока, она оказалась ничуть не смущенной его появлением, однако была ощутимо раздражена.

Лайонел Браун не заткнулся, он по-прежнему настаивал на пощаде, несмотря на мои попытки утихомирить его. Нас обоих прервала миссис Баг, которая наклонилась вперед с большим молотком для мяса и аккуратно стукнула им мистера Брауна по голове. Глаза его закатились, и он безмолвно обмяк.

— Мне ужасно жаль, миссис Фрэзер, — извиняющимся тоном произнесла женщина. — Ума не приложу, как он выбрался, не говоря уж о том, как добрался сюда.

Я тоже не знала, как он выбрался, но было вполне очевидно, как он добрался: он полз, волоча сломанную ногу. Ноги и руки были исцарапаны и сочились кровью, штаны разорваны в клочья, и весь он был покрыт грязью, облеплен листьями и травой. Я наклонилась и вытащила лист вяза из его волос, пытаясь сообразить, что с ним теперь делать. Хотя… это было очевидно.

— Помогите мне перенести его в мой кабинет, — сказала я, вздыхая и наклоняясь, чтобы взять его под мышки.

— Вы не можете этого делать, миссис Фрэзер! — Миссис Баг была возмущена. — Сам строго наказал, что вас нельзя тревожить этим мерзавцем, даже видеть его нельзя!

— Ну, боюсь, со вторым вы уже опоздали, — сказала я, волоча безвольное тело. — Мы не можем просто оставить его на крыльце, так ведь? Помогите-ка мне!

Миссис Баг, казалось, не видела причин, по которым нельзя было бы оставить мистера Брауна валяться на крыльце, но когда Мальва, во время истерики Брауна прижавшаяся к стене с вытаращенными глазами, начала мне помогать, миссис Баг со вздохом сдалась, опустив свое оружие и принявшись за работу.

К тому времени, как мы уложили его на операционный стол, он пришел в себя и застонал.

— Не дайте ему убить меня… Пожалуйста, не дайте меня убить!

— Вы можете помолчать? — спросила я, изрядно раздраженная. — Дайте мне осмотреть вашу ногу.

Никто не переделал мою старую шину, и его путешествие из жилища Багов не пошло ему на пользу: сквозь повязку сочилась кровь. Я была откровенно удивлена, что ему удалось проделать такой путь, учитывая другие повреждения. Кожа была холодной, а дыхание неглубоким, но его не так уж сильно лихорадило.

— Не могли бы вы принести мне немного воды, пожалуйста, миссис Баг? — попросила я, осторожно ощупывая сломанную конечность. — И, возможно, чуть-чуть виски? Ему понадобится обезболивающее.

— Нет, — ответила миссис Баг, бросая на пациента взгляд, полный неприязни. — Мы должны были бы просто избавить мистера Фрэзера от необходимости иметь дело с этим дерьмом, если ему недостает вежливости, чтобы помереть самостоятельно. — Она все еще держала в руках молоток и угрожающе занесла его, заставив мистера Брауна съежиться и вскрикнуть, — движение потревожило его сломанное запястье.

— Я схожу за водой, — сказала Мальва и исчезла.

Игнорируя мои попытки заняться его повреждениями, мистер Браун схватил мое запястье здоровой рукой, его хватка оказалась неожиданно крепкой.

— Не дайте ему убить меня, — проговорил он хрипло, уставившись на меня красными глазами. — Пожалуйста, умоляю вас!

Я растерялась. Не то чтобы я забыла о существовании мистера Брауна, но я относительно успешно подавляла мысли о нем в последние дни. Я была рада не думать о нем.

Он заметил мою растерянность и облизнул губы, снова пускаясь в атаку.

— Спасите меня, миссис Фрэзер, заклинаю вас! Вы единственная, кого он послушает!

Не без труда я оторвала его руку от своего запястья.

— А почему вы считаете, что вас кто-то собрался убивать? — спросила я осторожно.

Браун не засмеялся, но его рот на секунду скривила ухмылка.

— Он сказал, что сделает это. И я не сомневаюсь, что так и будет. — Он немного успокоился и сделал глубокий дрожащий вдох. — Пожалуйста, миссис Фрэзер, — сказал он уже тише, — прошу вас, спасите меня.

Я взглянула на миссис Баг и прочла правду в ее сложенных под грудью руках и сжатых губах. Она знала.

В этот момент в комнату ворвалась Мальва с чашкой горячей воды в одной руке и бутылкой виски в другой.

— Что мне делать? — спросила она, запыхавшись.

— Эээ… В шкафу, — сказала я, пытаясь сосредоточиться. — Ты знаешь, как выглядит окопник… и посконник? — Я удерживала запястье Брауна, машинально замеряя пульс. Он зашкаливал.

— Ага, мэм. Мне замочить немного? — Она поставила бутылку и чашку и уже шарила в шкафу.

Я встретилась глазами с Брауном, пытаясь сохранять бесстрастие.

— Вы убили бы меня, если бы все сложилось иначе, — сказала я очень сдержанно. Мое сердце тоже выскакивало из груди.

— Нет, — ответил он, но отвел взгляд. Лишь на секунду, но отвел. — Нет, я бы никогда не совершил такого!

— Вы говорили Х‑ходжепилу убить меня. — Я запнулась на имени, и меня внезапно накрыла волна ярости. — Вы знаете, что говорили!

Его левое запястье, похоже, было сломано, и никто не вправил его. Плоть опухла, потемнела от кровоподтеков. Но даже несмотря на это, он накрыл ладонью мою руку в настойчивом желании убедить меня. Его запах был прогорклым, острым и диким, как… Я вырвала руку, отвращение вдруг расползлось по коже, словно полчище многоножек. Пытаясь сдержать подступающую рвоту, я вытерла ладонь о передник.

Это не мог быть он. Я была почти уверена в этом. Из всех мужчин это не мог быть он: он сломал ногу днем. Не было никакой возможности, чтобы он оказался той неотвратимой, толкающей, зловонной тяжестью в ночи. И все же я чувствовала, что это был именно он; я сглотнула желчь, моя голова внезапно закружилась.

— Миссис Фрэзер? Миссис Фрэзер! — Мальва и миссис Баг заговорили одновременно, и, прежде чем я поняла, что происходит, миссис Баг усадила меня на табурет, удерживая в сидячем положении, а Мальва стремительно прижала чашку с виски к моим губам.

Я пила, закрыв глаза, желая поскорее раствориться в чистом, остром аромате, в ярком вкусе напитка.

Мне вспомнилась ярость Джейми в ту ночь, когда он привез меня домой. Будь Браун тогда с нами в комнате, Джейми, без сомнения, убил бы этого человека. Поступил бы он так же сейчас, на холодную голову? Я не знала. Браун был совершенно уверен,