Цветы любви, цветы надежды - Люсинда Райли

Всю следующую неделю Джулия каждый день приходила к Лидии, и они часами рассказывали друг другу про свою жизнь. Джулия узнала, как Лидия помогла своему мужу превратить маленький шелкоткацкий бизнес в компанию-миллионер, экспортирующую продукцию по всему миру. Дизайнерские работы Лидии и необычные цветовые решения, опережающие свое время, стали популярными на Западе. Ее обивочная ткань украшает мягкую мебель самых роскошных домов мира.

— Этот бизнес дал мне то, о чем я больше всего мечтала, — возможность путешествовать, — добавила Лидия. — После смерти мужа я продала компанию и стала очень богатой женщиной... но до сих пор скучаю по той жизни — волнующей, насыщенной событиями.

— Вы были в Англии? — поинтересовалась Джулия.

— Да, много раз. Я всегда останавливаюсь в «Ориентале» в Найтсбридже. В этом отеле мне дают хорошую скидку! Но, — она невольно поежилась, — я не люблю английскую погоду. Гарри называл меня тепличным цветком, и он был прав: я не смогла бы там жить. Вот почему я всегда возвращаюсь на родину. Мое место здесь, в этой стране, в этом маленьком доме, где я начинала жить с мужем.

— Хотела бы я знать, где мое место, — задумчиво проговорила Джулия.

Лидия похлопала ее по руке.

— Джулия, ты оказалась на перепутье — такое случается со многими: все дорожные знаки, указывающие маршрут, вдруг исчезли, и надо самой выбирать, куда идти дальше.

— Точно. — Джулия удивлялась, как сильно они сблизились за несколько дней знакомства: она прониклась доверием к Лидии и открыла ей свое сердце. Мудрые, участливые слова пожилой женщины успокаивали. — Мне будет всегда не хватать Кита, но я уже не смогу к нему вернуться: он меня не простит. Придется найти другой дорожный знак и пойти туда, куда он укажет.

— Не волнуйся. Этот знак уже в твоем сердце, и ты скоро его увидишь. Только, возможно, для этого тебе понадобится чья-то помощь, — улыбнулась Лидия.

— Надеюсь, вы правы, — грустно отозвалась Джулия.

Пришло время уезжать из Бангкока. Надо было решить куда. Вечером Джулия заказала авиабилет на ночной рейс до Парижа. Олав пробудет там несколько дней, нужно встретиться с ним и обсудить планы на будущее. В последнее время она не имела возможности музицировать и боялась, что пальцы окостенеют. Те несколько месяцев, что Джулия провела за роялем, помогли ей восстановить форму, и она не хотела опять ее потерять. Можно снять в Париже музыкальный зал и наверстать упущенное.

Не желая опять ужинать в одиночестве на террасе, Джулия заказала еду в номер и перекусила на балконе, в последний раз любуясь панорамой реки и снующими по ней лодками. Она знала, что будет скучать по умиротворяющей атмосфере Таиланда, по здешним людям и яркой природе. Но даже Лидия, умудренная восьмидесятилетним опытом, не могла подсказать внучке, как ей плести дальше гобелен своей судьбы — где проложить новый стежок. Этот вопрос оставался открытым.

Свой последний день в Таиланде Джулия провела возле бассейна, где многие служащие знали, как ее зовут. Она позвонила Лидии и сообщила, что улетает. Пожилая таиландка вызвалась приехать в отель на прощальный ужин — в семь вечера. А к половине десятого Джулии надо быть в аэропорту.

В шесть часов Джулия приняла душ, уложила оставшиеся вещи и освободила номер. Миновав «Бамбуковый бар», спустилась к террасе. На входе в ресторан ее встретил Танадол, поприветствовав дежурной улыбкой.

— Добрый вечер, khun Джулия, как настроение?

— Грустное, — призналась та, следуя за ним по залу. — Это мой последний вечер в Бангкоке. Бабушка еще не приехала?

— Нет. Просила, чтобы вы подождали ее здесь. — Танадол указал на столик, за которым уже сидел какой-то мужчина.

Подойдя ближе, Джулия его узнала. И сердце отчаянно забилось в груди.

Он обернулся, почувствовав ее присутствие.

— Привет, Джулия.

— Привет, Кит, — произнесла она не своим голосом.

— Присядешь? — Он улыбнулся и кивнул на стул, стоявший напротив.

— Но... что, черт возьми, происходит?

— Ради Бога, сядь, и я все объясню.

Джулия быстро опустилась на стул: у нее подгибались колени.

— Вот, — Кит поставил перед ней бокал с красным вином, — выпей. Я не хочу, чтобы ты упала в обморок.

Джулия сделала большой глоток.

— Что ты здесь делаешь? — выдавила она через силу.

— Ну, знаешь, как это бывает: мне вдруг захотелось посетить Бангкок... Вот я взял и прилетел на другой конец света, — ответил он, смеясь одними глазами. — Как думаешь, Джулия, что я здесь делаю? Я приехал к тебе!

— Но как ты узнал, что я здесь?

— Чтобы тебя найти, мне не нужно обращаться в Интерпол. Не забывай, что твоя сестра живет на той же улице, что и я, — усмехнулся Кит. — Правда, это Лидия подсказала, где ты находишься. Она позвонила мне и попросила приехать, пока ты не улизнула куда-нибудь еще. И она оказалась права: я едва успел. Надеюсь, ты не сердишься?

Отметив, с какой легкостью Кит повел разговор, Джулия сразу вспомнила обо всех его замечательных качествах и улыбнулась:

— Конечно, нет.

— Позволь мне пойти еще дальше и задать второй вопрос: ты рада меня видеть?

— Да, рада.

— Фу! — Кит артистическим жестом вытер лоб. — Лидия уверяла, что ты обрадуешься, но, когда я пролетал над Гималаями, меня вдруг прошиб холодный пот. Я подумал: а что, если это просто старушечьи фантазии? Честно говоря, мои сомнения не были беспочвенными, ведь история ее прошлого отчетливо перекликается с нашей нынешней ситуацией.

Джулия внимательно изучала свой бокал. Сердце стучало так сильно, что было трудно дышать.

— Я знаю.

— Вообще-то не в моих правилах гоняться по всему миру за женщиной, которая меня бросила. Но, принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, я подумал, что в данном случае игра стоит свеч.

— Кит, я не хотела тебя бросать. Я...

Кит нежно приложил палец к ее губам.

— Шучу, Джулия. Не надо ничего говорить. Лидия взяла на себя роль волшебной феи и все объяснила. А потом взмахнула волшебной палочкой, и в Уортон-Парке на коврике перед входной дверью появился билет первого класса до Бангкока. Кстати, обратного билета у меня нет, так что, если хочешь, чтобы я улетел обратно, тебе придется одолжить мне денег.

— О, Кит... — В глазах Джулии заблестели слезы: она поняла, каких трудов стоило Лидии поставить у нее на пути дорожный знак-указатель. — Прости! — Она быстро вытерла щеку.