Цветы любви, цветы надежды - Люсинда Райли

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросила Элси, когда Джулия позвонила из Парижа и сообщила, что летит в Таиланд на поиски родной бабушки. — Надо думать о будущем, а не копаться в прошлом.

«Возможно, Элси права, — подумала Джулия. — Но прежде чем пойти вперед, я должна вернуться к своим истокам».

Машина петляла по улицам Бангкока. Джулия опустила стекло и жадно втянула носом воздух, заметив удивленный взгляд водителя. Людные тротуары, выходящие из домов толпы, рады бойко торгующих продуктовых палаток и улицы, запруженные машинами, древними автобусами и моторизованными «тук-туками», — все бурлило и кипело. Здесь встречались Восток и Запад. Встреча была сумбурной, но реальной, яркой и энергичной!

— Почти приехали, мэм. Дом стоит на реке? — спросил шофер.

— Понятия не имею. Я никогда здесь не была.

— Не волнуйтесь, мэм, найдем, о’кей?

— О’кей, — кивнула Джулия.

Вскоре автомобиль свернул с шумной улицы на симпатичную аллею жилого квартала. Они доехали до конца тупика, и шофер показал на ворота.

— Вот дом, который вам нужен, — объявил он.

— Спасибо. — Джулия хотела было открыть дверцу, но водитель ее опередил и вежливо приподнял свою белую фуражку с золотым галуном, когда она выбралась из салона.

— Вас подождать? — спросил он с улыбкой.

— Да, пожалуйста. Только я не знаю, как долго там пробуду.

— Не волнуйтесь, мэм. Я буду ждать, сколько потребуется. — Он опять улыбнулся.

— Спасибо.

Джулия сделала глубокий вдох и зашагала по дорожке, ведущей к красивому дому в тайском стиле: обшитый деревом фасад, веранда вдоль всего первого этажа и крыша с загнутыми краями.

Она поднялась по ступенькам веранды и, не найдя звонка, постучала в парадную дверь. Выждала несколько минут и опять постучала. Потом опять. Она уже хотела разочарованно повернуть обратно, когда дверь слегка приоткрылась.

Из образовавшейся щелочки на нее уставились пытливые старческие глаза.

— Я могу вам помочь? — спросил пожилой мужчина с сильным тайским акцентом.

— Да. Мне нужна Лидия.

Глаза обежали ее с головы до ног, потом в них мелькнул испуг.

— Кто вы? Зачем она вам понадобилась? — строго молвил старик.

Эти вопросы застали Джулию врасплох. Она не хотела объяснять первому встречному, кто она такая.

— Я приехала из Англии. Один приятель Лидии попросил меня передать ей письмо. Она дома?

Старик покачал головой:

— Нет, ее нет. До свидания.

Он попытался закрыть дверь, но Джулия удержала створку.

— Она вернется?

Таец в узкой дверной щели пожал плечами:

— Может быть.

— А она... здорова? — Джулия хотела сказать «жива», но решила смягчить вопрос.

— Да, здорова, — кивнул старик. — А теперь уходите, о’кей?

— Когда она придет, пожалуйста, передайте, что ее хочет видеть подруга Гарри. Я остановилась в отеле «Ориенталь» и буду ждать ее там. — Джулия медленно и старательно проговаривала каждое слово.

— Гарри, — повторил мужчина, словно пробуя имя на вкус, потом кивнул. — О’кей, передам.

Он захлопнул дверь перед самым ее носом, и Джулия вернулась к машине.

* * *

Она провела день у бассейна, мучаясь сомнениями.

«Вдруг старик что-то недопонял и не передаст мои слова Лидии? Но теперь я хотя бы знаю, что бабушка жива. Придется набраться терпения и ждать. А чтобы время прошло не зря, можно пока подумать о своей жизни. И о чувствах к Киту».

Брак с Ксавьером вряд ли продержался бы после того, как ей стали известны подробности аварии, но сейчас, лежа под тропическим солнцем, Джулия поняла, что отношения с Китом тоже поспособствовали ее охлаждению к мужу. Любовь Кита, его спокойная уверенность, сила и незлобивость заставили ее по-другому взглянуть на Ксавьера.

Да, Кит вошел в жизнь Джулии в очень неподходящий момент, когда она пребывала в душевном смятении. Однако, даже скорбя по сыну и мужу и стыдясь столь рано возникшего нового увлечения, Джулия обрела большое женское счастье.

Джулия знала, что это любовь. В самом чистом виде.

За последние месяцы она усвоила один важнейший жизненный урок: все зависит от своевременности того или иного события. Повстречайся ей Кит при других обстоятельствах, в другой момент, возможно, они до сих пор были бы вместе.

Но назад пути нет. Доверие безнадежно утрачено. Кит наверняка чувствует себя игрушкой, которую бросили, как только подвернулась более качественная и блестящая. Во всяком случае, на его месте она чувствовала бы себя именно так. Ей даже не хватало смелости поговорить с ним лично.

Ладно, жизнь продолжается. И не в одних мужчинах счастье.

Вечером, сидя на балконе с бокалом вина, Джулия решила позвонить Олаву и попросить, чтобы он составил для нее как можно более плотный график концертов.

Она любовалась мерцающими отсветами огней на воде и невольно жалела, что не может поделиться впечатлениями с Китом о том, как уютно чувствует себя в этой далекой стране, окутанная умиротворяющей и в то же время бодрящей атмосферой.

«Мне здесь так хорошо, как когда-то бабушке... Господи, как же не хватает Кита! Словно с ним я оставила в Англии половину себя. Теперь, когда вернулся муж, я не могу свободно любить другого, но самое страшное, что за последний год я умудрилась невероятно много потерять».

В тот вечер Джулия слегка перебрала вина и позволила себе поплакать из-за Кита — впервые с тех пор, как ей пришлось от него уйти.

Следующие несколько дней Джулия провела в ожидании визита или звонка Лидии. Чтобы скоротать время, она, по примеру Гарри, плавала на лодке по реке, любовалась королевским дворцом и Изумрудным Буддой. После полудня за чаем в «Писательском салоне» Джулия рассматривала висящие на стенах коричневые снимки, на которых был изображен отель времен зарождения безнадежного романа между Гарри и Лидией.

Она то и дело спрашивала у портье, нет ли для нее сообщений, но, увы... Позвонив Олаву, Джулия заявила, что готова приступить к работе и согласна на любые предложения. Теперь оставалось выбрать, где жить. Она часами размышляла об этом, сидя в шезлонге возле бассейна.

Дома у нее нет — считай, бездомная. Норфолкский коттедж не в счет: во-первых, он не приспособлен для комфортного проживания, а во-вторых, там будут мучить воспоминания о Ките.

«Может, начать новую жизнь в какой-нибудь крупной столице? Безликая квартира станет всего лишь перевалочной базой в промежутках между гастролями, — раздумывала Джулия. — Куда же отправиться — в Лондон... Париж... Нью-Йорк? Как ни печально, я опять стала свободна...»