Долина Слез - Соня Мармен

Он помолчал немного и продолжал невесело:

– А еще у меня есть к Кэмпбеллам личные счеты. Они украли у меня часть моей жизни – Джинни и нашего нерожденного малыша.

Взгляд его ожесточился.

– И раз уж я не могу добраться до горла главного виновника, который подвизается где-то во Франции, то придется довольствоваться его племянником!

– Но, насколько я знаю, Эуэн Кэмпбелл не был в то время солдатом Аргайлского полка! – возразила я с долей возмущения. Мне было не понять, как можно перекладывать вину одного человека на плечи другого.

– Такие у нас обычаи, дражайшая Кейтлин. И потом, Эуэн Кэмпбелл тоже отнюдь не невинная овечка. Не думаю, что даже соплеменники будут долго его оплакивать.

Заполучить голову хотя бы одного Кэмпбелла стало для мужчин из Гленко и их союзников единственно возможным актом мести, который они могли совершить безнаказанно, правда, при условии, что Бредалбэйн даст на это свое благословение. Я затрепетала при мысли об участи, уготованной этому человеку, пусть даже он ее и заслужил.

– Наверное, вы до сих пор тоскуете по Джинни.

– Да, – грустно согласился он.

– И вы больше не женились?

– Нет. Хотя, быть может, однажды я тоже встречу свою селки, – едва слышно прибавил он и улыбнулся мне.

Дороги были до такой степени размыты, что в Карнох мы приехали только к вечеру. Проведя целый день под холодным дождем, я с замиранием сердца думала о своем уютном доме и тепле очага. Возможно, это была последняя возможность поспать в мягкой постели на много дней вперед. На следующее же утро отряд отправлялся в замок Финлариг, расположенный недалеко от Киллина, на берегу озера Тай в Бредалбэйне. Финлариг был крепостью сэра Грея Джона Кэмпбелла, одиннадцатого лэрда и первого графа Бредалбэйна. После своего племянника Арчибальда Кэмпбелла, нынешнего герцога Аргайла, он был вторым по богатству и степени влияния властителем в Хайленде.

Мы уже почти подошли к порогу нашего дома. Лиам беседовал с Адамом, которого пригласил переночевать, когда я застыла на месте.

– Лиам!

Мужчины на мгновение умокли. Последовало мучительно долгое молчание, потом Лиам толкнул меня в объятия Адама, а сам вырвал длинный гвоздь, забитый посередине двери.

– Это еще что такое? – сердито спросил он.

На гвоздь был насажен завернутый в платок мертвый ворон. Несколько секунд Лиам озадаченно рассматривал страшную находку, потом ударом ноги распахнул входную дверь. Я же не могла отвести глаз от тонкой струйки крови на двери. Лиам вернулся, схватил меня за руку и втащил в дом.

– Лиам! – вскрикнула я.

Словно бы не услышав мою мольбу, он подошел к очагу и стал разжигать в нем огонь. Как только пламя разгорелось, он швырнул в него мертвую птицу. Комнату переполнил тошнотворный запах паленого мяса. Никто из нас не решался нарушить тяжелую тишину, внезапно повисшую в доме. Я села в кресло и стала ждать, пока колдовской предмет – а это именно он и был, вне всяких сомнений, – сгорит дотла. Я узнала свой платок, который в свое время пропал у меня из шкафа.

Лиам стоял перед очагом и задумчиво смотрел на пламя. Адаму, судя по всему, было неловко, что он оказался свидетелем такой сцены, и он стоял чуть поодаль и не решался заговорить. Наконец Лиам повернулся ко мне.

– Ты, случайно, не знаешь, кто мог сыграть с нами эту… злую шутку?

Я помотала головой.

– Скажи, Исаак вел себя достойно, пока… пока меня не было дома?

– Да. Но это не мог сделать Исаак, он ведь ездил в Лохабер с нами!

Лиам чертыхнулся и снова стал смотреть на огонь.

– А кто-нибудь из женщин? Может, кто-то смотрит на тебя косо?

– Нет.

Он вздохнул и протер глаза. Я встала, подошла к большому шкафу, открыла его, сунула руку между мешочками с крупой и фасолью и извлекла на свет божий маленькую деревянную шкатулку. Когда я протянула ее Лиаму, он посмотрел на вещицу с нескрываемым изумлением.

– Откуда она взялась?

– Я ее нашла несколько дней назад, когда составляла перечень недостающих продуктов. Она лежала под стопкой полотенец. И в ней…

Я знаком попросила Лиама взять шкатулку. Он пару секунд смотрел на нее пустыми глазами, потом послушно взял и откинул крышку. Увидев содержимое шкатулки, он побледнел как полотно. Из его горла вырвался хрип.

– Что это значит? – после продолжительного молчания с усилием вымолвил он.

Тряхнув волосами, он осмелился наконец прикоснуться пальцем к пряди рыжих волос. Он знал, чьи это волосы, но не мог произнести и звука. Правда оказалась слишком ужасной, чтобы ее хотелось облечь в слова…

Лагерь разбили на поляне недалеко от Киллина. Отряд из восьми человек, в числе которых были Аласдар Макдональд, представлявший интересы дома Кеппох, Джон Кэмерон, восемнадцатый глава и военачальник клана Лохила, и Адам Кэмерон, отправился в Финлариг на встречу со старым хитрецом Бредалбэйном. На плечи остальных пятерых легла почетная обязанность охранять парламентеров и защищать их в случае нужды.

На костре жарилось мясо украденного в окрестностях теленка. Ножи, броши и белые зубы мужчин посверкивали в отсветах пламени. Главы кланов строжайшим образом запретили своим людям красть скот во время похода. Исключение можно было сделать только ради пропитания, но не ради обогащения.

В лагере ощущалась некоторая напряженность. Люди с нетерпением ждали ответа из Финларига. Лиам говорил меньше обычного. Недалеко от лагеря, но вдали от нескромных взглядов, мы с ним нашли укромное местечко: полускрытая кустами тропинка привела нас к выложенному из камней кругу.

Первой моей реакцией при виде этого таинственного сооружения, возведенного представителями древней языческой цивилизации, о которой мы почти ничего не знали, был страх. Но потом нахлынули воспоминания. Я прижала ладошки к гранитной стеле, поросшей мхом и лишайником цвета охры. Она была очень гладкая, словно бы отполированная временем. Я закрыла глаза и прижалась щекой к холодному камню. Картинки из прошлого стремительно проносились у меня перед глазами.

Мне девять или десять лет… Тетушка Нелли собралась навестить сестру Дейрдре в Антриме, городишке в окрестностях Карнкасла, и взяла меня с собой. По рассказам тетки я знала, что Дейрдре – друидка и жрица. То было 30 апреля, в ночь Белтана, праздника огня Белена, кельтского бога Солнца.

Я вспомнила мужчину в длинном белом одеянии на фоне костра, разожженного в центре каменного круга, очень похожего на этот. Дейрдре разрешила мне посмотреть на празднование, но взяла с меня обещание, что я спрячусь в кустах, чтобы меня никто не увидел. Но зрелище, представшее моим глазам, было до такой степени увлекательным, что я почти забыла, как дышать, а о том, чтобы не выдать себя неосторожным движением, и подавно.

Замогильный голос разнесся над поляной. Друид воздел руки к небу: «Мы собрались, чтобы восславить Дану, богиню земли, и Белена, бога Солнца. Мы славим их и просим благословить и оживить своим светом и теплом нашу землю…» Я чувствовала, как все во мне вибрирует в ритме заклинаний и песен, плывших над землей вместе с клубами золотистого тумана. Может, это кровь моих далеких предков-друидов проснулась и откликнулась на знакомый напев?