Долина Слез - Соня Мармен

Лиам повернулся в седле и нашел взглядом Джона, а потом сказал мне:

– Я скоро вернусь!

– Можешь не торопиться, она в хороших руках! – сказал Адам.

– Ты с ней поосторожнее, Adhamh![107]Она кусается! – смеясь, предупредил его Лиам и направил коня к хвосту нашей кавалькады.

– Вы и вправду селки, – сказал мне Адам, когда Лиам скрылся из виду.

– Почему вы так говорите?

– С вами он переменился. Да, полагаю, «переменился» – это правильное слово, – добавил он и кивнул.

– Неужели? И каким же образом?

– Потеряв жену и сына, Лиам стал очень замкнутым и нелюдимым. Он на много дней, а иногда и на несколько недель уходил в горы, и, как мне кажется, в компании диких котов ему было уютнее, чем в обществе себе подобных. Я очень давно не видел, чтобы он вот так искренне смеялся.

Адам протянул мне фляжку с виски, но я, невольно поморщившись, отказалась. Он сделал добрый глоток и продолжал:

– Поэтому я и зову вас селки. Лиам избегал общества женщин… по крайней мере тех, кто желал обрести супруга. И вот в один прекрасный день мы узнаем, что он женился на чужестранке с черными как ночь волосами. Не отпирайтесь, вы его околдовали!

И он окинул меня взглядом, в котором я прочла неприкрытое вожделение.

– В вас есть все, что отличает селки от обычной женщины. Говорят, они неотразимы в своей прелести.

Я покраснела от смущения и отвела глаза.

– Вчера я наблюдал за вами с Лиамом, – продолжал Адам. – Он и правда очень изменился. То, как он на вас смотрит, говорит о многом. Остается надеяться, что он надежно спрятал вашу тюленью шкурку.

– Но вы же не думаете, что легенды – это правда? – спросила я с улыбкой.

Он улыбнулся в ответ.

– Сказки и легенды добавляют красок в нашу жизнь, временами весьма мрачную. Не верить в них – это все равно что гулять по саду, в котором не растут цветы, или смотреть на ночное небо, на котором нет звезд.

– Пожалуй… Вы с Лиамом давно друг друга знаете?

Он прищурился и ненадолго задумался.

– Лет восемь, я полагаю. Тогда я еще не знал Джинни. Это Лиам нас с ней познакомил. Мы с Лиамом участвовали в рейдах на земли Аргайла и Бредалбэйна. Уже тогда он был тот еще сорвиголова… Умел управляться с клеймором одной рукой, представляете? Никто не решался сразиться с ним один на один. Похищение скота для него в то время было детской игрой, но кто воспринимает жизнь всерьез, когда ему всего девятнадцать?

– Думаю, это у всех по-разному, – сказала я.

Он украдкой посмотрел на меня, осознав, что мне как раз столько, сколько было тому беззаботному дикому жеребцу, которого он только что мне описал, и кашлянул, чтобы скрыть смущение.

– Наверное… – Адам выдержал небольшую паузу и продолжил свой рассказ: – Лиам учился в Королевском колледже в Абердине, и весьма неплохо, однако место его было здесь, в горах и долинах, поросших вереском, где по-настоящему ценно только одно – твои собственные силы и выдержка.

Он убрал со щеки прядь мокрых черных волос и посмотрел туда, где ехал Лиам.

– И вот однажды он женится на Анне.

Он замолчал, а я стала с нетерпением ждать продолжения.

– А потом? – спросила я, стараясь, чтобы мой вопрос прозвучал непринужденно.

– Мне казалось, что Лиам не приспособлен для семейной жизни. Что он слишком любит приключения и свою свободу, а брак заставляет мужчину возложить на себя бремя ответственности за семью… Но Лиам очень любил Анну и оказался хорошим мужем. Иногда мне кажется, что в нем уживаются два разных человека.

Во взгляде его промелькнуло смущение.

– Простите меня, Кейтлин, я не хотел…

– Мистер Кэмерон, я прекрасно понимаю, что до нашей с Лиамом встречи у него была своя жизнь.

– Да, конечно. Но прошу вас, пожалуйста, называйте меня Адам. Мы ведь с вами теперь родичи.

– Хорошо… Адам.

Ростом и фигурой Адам напоминал мне моего брата Патрика. У него были такие же тонкие пальцы, но черты лица – более крупные и грубые, хотя и по-своему привлекательные. На вид Адаму было не больше тридцати пяти.

– Вы намереваетесь быть с нами до конца похода? – спросил он, нахмурив брови.

– Да.

Он окинул меня оценивающим взглядом, потом пожал плечами.

– Что ж, Лиам наверняка знает, что делает.

– Я не стану ждать, пока Лиам скажет, что мне делать, Адам, – возразила я с ноткой раздражения в голосе. – Я не оставила ему выбора.

– Кейтлин, как я погляжу, смелости и силы духа вам не занимать! – воскликнул он с улыбкой. – Наверняка Лиаму не приходится скучать с вами.

И он посмотрел на охотничий нож, высунувшийся из-под полы моего мокрого пледа.

– Вы умеете постоять за себя?

Я невесело усмехнулась.

– Полагаю, что да.

– Лиам рассказал мне, что вы переехали в Шотландию из Ирландии два года назад, с отцом и двумя братьями.

– Верно. А что еще он вам рассказал? – спросила я с некоторым волнением.

– Ничего. О вас он почти ничего не рассказывает. А я не расспрашиваю.

И Адам снова протянул мне флягу с виски. На этот раз я ее приняла. Наигранно безразличным тоном он добавил:

– В любом случае это не мое дело.

– А вы, Адам? Каковы ваши обязанности в клане Кэмеронов? – спросила я, желая переменить тему разговора.

– Я – fear sporain[108]. Мы с Джоном Кэмероном выросли вместе, почти что как братья, и он слепо верит мне. Я никогда не предам его доверия, пусть даже это будет стоить мне жизни. А поскольку я ловко жонглирую цифрами, после смерти старого Дугласа Маквейла, год назад, Джон доверил мне казну дома Лохил. А до этого я был gillecoise[109]сэра Эуэна Кэмерона.

– А зачем казначею участвовать в охоте на человека?

Роз-Мойре поскользнулась в грязи, и я едва не упала. Вцепившись в переднюю луку седла, я сумела сохранить равновесие и вздохнула с облегчением. Адам покосился на мой мокрый корсаж, обрисовывавший грудь.

– Вы в порядке?

Я закуталась в плед и кивком поблагодарила его за беспокойство. Он одарил меня очаровательной улыбкой, а потом уже ответил на мой вопрос:

– Доходами и расходами клана ведаю я, значит, мне надлежит отыскать похищенные деньги и вернуть их на место. Если у нас похищают скотину, еду или какие-то вещи, то надежды, что это добро удастся вернуть, обычно нет. Однако если речь идет о звонкой монете, то где-то она обязательно должна отыскаться. У нас украли почти все деньги, собранные с арендаторов к югу от реки Спин, и часть денег, которые мы должны были получить из Глен-Глоу.