Red is my favourite colour - Солодкова

— Натти, мы теперь вообще видеться не будем, раз ты выходишь замуж? — мои губы задрожали, и в уголках глаз собрались слёзы.

— С ума сошла? Во-первых, за кого ты меня принимаешь? Я не собираюсь сидеть, как клуша, в богатом доме и готовить денно и нощно. А во-вторых, ты что, Оминиса не знаешь? Он ведь не из тех, кто будет мне что-то запрещать. — Она гордо вскинула подбородок и самодовольно улыбнулась, мечтательно прикрыв веки.

— Я правда очень за вас рада. Вам обоим повезло друг с другом. — Я так же зажмурилась, и перед глазами появилось всё то же ненавистное мне лицо. Неужели я так всю жизнь проживу одна, варясь в своих несбыточных мечтах, как в кипятке?

Пока мальчишки разбирались с кольцом, мы с девочками не заметили, как выпили всю Корбатовскую земляничную настойку, найденную в погребе. Теперь сидели на мягком толстом ковре в гостиной и хохотали надо всем, что услышали и увидели.

— Ты, Амели, конечно, молодец — пить алкоголь, когда только что тошнило! — бубнил Гаррет, накрывая нас троих пледом. — Девушки, называется!

— Мерлин, Уизли, какой же ты зануда, — пренебрежительно сморщилась Натти.

Гаррет на это ничего не ответил и вернулся к столу, на котором лежало кольцо. Оминис и Себастьян с палочками в руках что-то колдовали битый час, но, видимо, так ни к чему и не пришли.

От алкоголя внизу живота собирался приятный ком сладкой истомы, и в мысли лезло только одно воспоминание: палатка на поляне во время метели. Я то и дело смотрела в сторону Себастьяна и сглатывала подступающее к горлу волнение. Почему Гаррет совершенно не обращает на меня внимания? Он что, ни капли не соскучился?

Я всеми силами пыталась вытряхнуть из головы Сэллоу и заменить его Гарретом, но никак не получалось. Когда стало совсем невмоготу, а щёки горели алым пожаром, я потащила девочек на улицу — хотелось курить.

Мы снова сидели на том самом бревне и наивно-мечтательно смотрели на звёздное небо. Натти курила вместе со мной, а Поппи отсела от нас подальше и всем своим видом показывала, как ей не нравится то, что мы делаем.

Мороз только распалил опьянение, и мой язык развязался.

— В том-то и дело, что мне уже всё равно, шлюха я или нет. Просто хочу жить в своё удовольствие.

— Ну так и прекрасно! — Натти повернулась ко мне лицом к лицу. — Получай его, пока есть возможность! Жизнь так быстротечна, а все эти ваши запреты её только усложняют. — Она задумчиво закусила губу.

— У вас с Оми ничего ещё не было? — осознала я и округлила от удивления глаза.

— Он очень консервативен. Да я и согласилась на помолвку только из-за того, что он даже просто ночевать вместе не хотел без всех этих формальностей, не говоря уже об остальном…

— Обалдеть! — выдохнула я и крепко затянулась. Поппи гуляла вдоль берега вдалеке и смотрела на звёзды. — Амита вспоминает, — кивнула я в её сторону.

— Угу… представляешь, даже у нашей Поппи-Моппи уже был секс, а у меня нет! — Натти раздосадованно всплеснула руками и отчаянно пнула бревно ногой.

— Да не переживай ты, скоро вы поженитесь, и всё случится. К тому же ты не знаешь наверняка, что у Поппи уже было.

— У неё на лбу всё написано! Как и у тебя, между прочим. Ну что, расскажешь, кто он? — Натти не оставляла попыток выведать у меня все подробности. Я, собирая всю свою волю в кулак, постаралась не сболтнуть лишнего.

— Ты всё равно его не знаешь, так какая разница?

— Это случайно не Гаррет? — скривилась она.

— Нет, не Гаррет. — Я передразнила её и в шутку ущипнула за любопытный нос. — Кстати, как там Алекс? С кем вы его оставили? — вспомнив об Асином коте, я забеспокоилась.

— С ним пока поживёт та светлая девушка, подруга Уизли. Как её?…

— Джози. Или Джейси… не помню, — отмахнулась я и насупилась. Опять она!

— Дай хоть на словах узнаю, каково это. Расскажи, как всё было! Пожалуйста! — после паузы протянула Натти и уставилась своими огромными глазами Лунтелёнка, которым невозможно отказать.

Когда я закончила свой рассказ, её щёки уже вовсю пылали, а ногти были наполовину сгрызены.

— Ну ты даёшь! Я сейчас с ума сойду, и Оминису не поздоровится, — на выдохе заключила она. — Да ты влюбилась по уши! О «просто сексе» так не рассказывают! Неужели Себастьян — всё, больше не любовь всей твоей жизни?

Я закашлялась и резко встала.

— Эм… давай найдём Поппи? Что-то её давно нет.

Я видела, как она, помахав нам рукой, поплелась в дом, но мне срочно нужно было сменить тему. Натти была слишком очарована чувственным рассказом, так что даже не заметила моего смятения.

Мы вернулись в дом, где на столе уже стояла вторая откупоренная бутылка настойки. Никто, кроме Оминиса, не пил, а Поппи, по всей видимости, ушла спать.

Мы с Натти присоединись к застолью, и я долго говорила какой-то сумбурный тост, желая им счастливой и страстной семейной жизни, а также побольше детей. При упоминании этого Натти отрицательно замахала руками и захохотала, пока Оминис, забывшись, клюющими поцелуями покрывал её щёку и висок.

Я не заметила, как оказалась в своей кровати. В мою комнату подселили девочек, и они обе уже крепко спали. Я притулилась к стене в надежде услышать чей-нибудь голос. Было тихо. Внизу раздавались обрывки диалога Гаррета и Оминиса. Через некоторое время дверь по соседству щёлкнула, и я решила, что этой ночью во что бы то ни стало добьюсь от Гаррета чего-то бóльшего.

Кое-как пригладив волосы, на пошатывающихся ногах вышла в коридор, который плыл перед глазами, будто корабль во время качки. На ощупь добравшись до соседней двери, уверенно её распахнула и старательно вгляделась в царивший там мрак. Было ни черта не разобрать, и я, вытянув перед собой руки, наконец нащупала кровать и тело на ней. Села, придавив его ноги, и принялась тараторить заплетающимся языком:

— Послушай, Гаррет. Я не знаю, насколько у вас серьёзно с этой… Джози, но быть со мной таким холодным и отстранённым — настоящее свинство с твоей стороны!

Он не шевелился, но я нутром чуяла — не спит. Закончив свою речь и не получив в ответ ни словечка, я, вконец разочаровавшись, встала, но его крепкая рука