Пленница - Виктория Холт

— У него не было бы причины убивать вас, миссис Харлоу, — съехидничала Мег.

— Ну, я бы за него не поручилась! — парировала миссис Харлоу.

— Его скоро найдут, — успокаивающим тоном повторил мистер Долланд. — Его будут искать всюду.

Но дни шли, а известия о поимке преступника не поступало.

Немного погодя о деле начали понемногу забывать. Главной газетной сенсацией стал золотой юбилей королевы, и для подлого убийства на газетных страницах места не оставалось, тем более что главный подозреваемый исчез со сцены. Когда его поймают, интерес, без сомнения, вспыхнет с новой силой, а пока что «Биндон Бойз» отступил на задний план.

За три дня до нашего отъезда к нам явился гость. Я была у себя в комнате, когда меня вызвали к родителям. Мне было велено немедленно явиться в гостиную. Там меня ожидал сюрприз. Когда я вошла, навстречу мне шагнул Лукас Лоример.

— Мистер Лоример сообщил мне, что вы встречались в доме мистера и миссис Графтон, — сказала мама.

— Да, действительно! — подтвердила я, не скрывая своей радости.

Он взял меня за руку и глядя мне в глаза улыбнулся.

— Для меня было огромным удовольствием познакомиться с дочерью профессора Крэнли, — сказал Лукас. Это был двойной комплимент — моему отцу и мне.

Родители смотрели на меня со снисходительной улыбкой.

— У нас приятные новости, — сообщил отец.

Все трое уставились на меня с таким видом, какой бывает у взрослых, собирающихся обрадовать ребёнка.

— Мистер Лоример тоже плывёт на «Атлантик Стар», — объявила моя мать.

— Да ну?! — поразилась я.

Лукас Лоример кивнул.

— Большая неожиданность и честь для меня. Мне предложили провести беседу о моей находке в то же самое время, когда профессор Крэнли будет читать свою лекцию.

Мне захотелось рассмеяться. Меня позабавило тонкое различие, проведённое между «беседой» и «лекцией». Что-то не верилось, что Лукас в самом деле такой скромник, каким прикидывается. Выражение его глаз как-то не вязалось с тем, что и как он говорил.

— Таким образом, — продолжал отец, — мистер Лоример будет путешествовать вместе с нами на «Атлантик Стар».

— Это будет очень приятно! — искренне воскликнула я.

— Не могу вам передать, в каком я восторге, что еду, — заявил он. — Я часто думал о том, каким счастливым был для меня тот день, когда я сделал находку в саду.

Отец улыбнулся и заверил, что надпись на камне, найденном им, трудновато расшифровать. Не сами иероглифы, конечно, а смысл, точный смысл. Это типично для арабского интеллекта. Всегда остаётся некоторая неопределённость.

— Но именно поэтому всё это так интересно, — заявил Лукас.

— С вашей стороны было очень любезно прийти и рассказать нам о полученном приглашении и о своём решении принять его, — обратился к нему отец.

— Дорогой профессор, как я мог отказаться от чести разделить с вами кафедру, вернее, не то чтобы разделить, но получить возможность взойти на неё следом за вами, скажем так.

Мои родители явно были в восторге, из чего следовало, что и они были не прочь покинуть разряженную атмосферу, в которой обычно пребывали, и понежиться в тёплых лучах лести.

Лукаса пригласили остаться на ленч. За столом говорили о путешествии, и мой отец, поощряемый матерью, подробно рассказал о том, чему будут посвящены его лекции в Южной Африке и Северной Америке.

Я могла думать только об одном: он будет с нами на корабле! Он будет с нами в чужих странах! Предстоящая поездка начала казаться мне очень интересной, и мои опасения в какой-то мере рассеялись. Присутствие Лукаса Лоримера придало остроту приключению.

* * *

Моё первое плавание на корабле оказалось волнующим. В Тилбери я поехала вместе с родителями. Сидя скромно в уголке, я прислушивалась к их разговору, который касался главным образом лекций, которые должен был читать мой отец. Я была довольна тем, что их увлечённая беседа избавляла меня от необходимости участвовать в разговоре. Отец упомянул о Лукасе Лоримере:

— Интересно, как отнесутся к его выступлению. Конечно, его знакомство с предметом весьма поверхностно, но, как я слышал, он умеет в доступной форме его преподнести. Подход, правда, неверный, но время от времени некая легкость допустима.

— Надеюсь, он будет выступать перед знающими людьми, — сказала мать.

— О да! — Отец с улыбкой повернулся в мою сторону. — Если у тебя есть вопросы, которые ты хотела бы задать, делай это без всяких колебаний, Розетта.

— Да, — добавила мать. — Если ты кое-что будешь знать, лекции доставят тебе большое удовольствие.

Я поблагодарила их, чувствуя, что они не слишком мной недовольны.

Мне отвели каюту рядом с каютой родителей. Моей соседкой была девушка, направляющаяся в Южную Африку к своим родителям, которые занимались сельским хозяйством. Она уже окончила школу и была немного старше меня. Звали её Мэри Келпин. Девушка была довольно симпатичная. Она проделывала это путешествие уже не в первый раз, так что опыта у неё было побольше, чем у меня.

Мэри облюбовала нижнюю полку, что не вызвало у меня ни малейшего недовольства. Мне даже казалось, что внизу более душно. Платяной шкаф в каюте Мэри скрупулёзно разделила на две равные части, и я подумала, что во время плавания мы прекрасно с ней будем ладить.

Ранним вечером корабль поднял паруса, и почти сразу же после этого нас разыскал Лукас Лоример. Я услышала его голос в каюте родителей. Вместо того, чтобы присоединиться к ним, я решила получше осмотреть корабль. Поднявшись по трапу, я очутилась в кают-компании, а оттуда вышла на палубу, чтобы бросить последний взгляд на док, когда мы станем отчаливать. Я стояла, опершись о перила, и созерцала царившую внизу суету, когда Лукас подошёл ко мне.

— Я догадался, что вы будете здесь. Вам, конечно, захочется посмотреть, как корабль будет отчаливать.

— Совершенно верно.

— Не забавно ли, что мы совершаем это путешествие вместе?

— Забавно? — удивилась я.

— Я уверен, что нам будет весело. Чудесное совпадение!

— Но ведь всё произошло совершенно естественно. Можно ли назвать это совпадением?

— Я вижу, вы тщательно следите за точностью языка. Вы должны помочь мне написать текст моего выступления.

— Разве вы ещё этого не сделали? Мой отец корпит над своей лекцией Бог знает сколько времени.

— Он профессионал. Моё сообщение будет совсем иного рода. Я буду распространяться насчёт мистицизма Востока. С этаким привкусом «Тысячи и одной ночи».

— Не забывайте, что вы будете обращаться к специалистам.

— Ну, я надеюсь привлечь внимание более широкой публики, людей, наделённых воображением, романтичных.