Ущемленная гордость - Айра Уайз

Это требование явилось для Дайаны полной неожиданностью. Она приготовилась к взрыву ярости, обольщению или к тому и другому вместе. Но такого ледяного презрения, каким ее только что окатил Николо, она никак не ожидала.

– Я не собираюсь «представать» перед твоими гостями ни в каком виде, – дерзко заявила Дайана, вздернув подбородок.

– И тем не менее тебе все же придется сделать это, – невозмутимо сказал Николо.

– При чем здесь твои гости? Они не имеют никакого отношения к тому, ради чего мы приехали сюда! – горячо возразила Дайана.

Николо, ничего не ответив, повернулся и подошел к стенному шкафу, который занимал одну из стен этой просторной спальни.

– И не они вселили в меня ощущение ужаса, -сердито добавила Дайана, последовав за ним. – А тот карточный стол в гостиной, за которым ты собираешься окончательно добить моего отца!

– Значит, ты до сих пор считаешь, что я хочу выиграть у него, – спокойно заметил Николо, открыв одну из секций шкафа.

– Выиграть, проиграть – уже не имеет никакого значения! – продолжала кипятиться Дайана. – Мы с тобой договорились: если я провожу с тобой ночь, ты отказываешься от игры! Тебя никто не тянул за язык, ты сам предложил! И я согласилась!

Николо достал из шкафа пиджак. Увидев в зеркале отражение сердитого озабоченного лица Дайаны, он перевел взгляд на кровать и сверкнул самой обольстительной из своих улыбок.

– Я поднял ставки.

– Что ты сделал? – растерянно переспросила Дайана.

Николо надел пиджак, поправил манжеты сорочки, чтобы видны были золотые запонки, и повторил свои слова. Видя, что Дайана по-прежнему не понимает, он перефразировал предложение:

– Я изменил условия сделки.

– Ты не можешь! – запротестовала Дайана.

– А как ты мне помешаешь? – насмешливо поддел ее Николо.

– Но… я уже согласилась на твое… грязное предложение, – пробормотала она, озадаченная его странным поведением. – Что еще тебе от меня нужно, Нико?

– Вот, – с ударением произнес он, словно она неожиданно сказала нечто важное. – Грязное предложение. Я подумал, что меня не устраивает сделка с таким оттенком. – Он подошел к висящему над комодом овальному зеркалу в золотой раме и поправил галстук-бабочку. – Поэтому я решил поднять ставки.

– Каким образом? До чего поднять? – упавшим голосом спросила Дайана.

– До брака.

Ошеломленная, она смотрела на Николо так, словно он только что свалился с Луны.

– Ты шутишь, – наконец обрела она дар речи.

Но отражавшееся в зеркале спокойное, более чем серьезное лицо Николо подсказывало ей, что это не шутка. Николо в самом деле имел в виду брак. С ней.

Дайана молча повернулась и пошла к двери. Все это зашло уже слишком далеко, мрачно думала она, берясь за бронзовую ручку, и слишком давно…

– Мы уже говорили об этом, и, если хочешь, я могу повторить еще раз, – услышала она за спиной вкрадчивый голос Николо. – Если ты сейчас уйдешь отсюда, я буду играть с твоим отцом в покер.

Дайана, уже нажавшая на ручку, застыла на секунду, затем медленно повернулась и, как-то сразу ослабев, прислонилась спиной к гладкой деревянной поверхности. Ее глаза обреченно смотрели на Николо. Он стоял, прислонившись к комоду, – ноги небрежно скрещены, руки засунуты в карманы брюк. Сильный и красивый, он олицетворял уверенность и успех.

И этот мужчина по какой-то странной прихоти хотел жениться на ней.

– У тебя, очевидно, есть серьезная причина для такого предложения. – Голос Дайаны дрожал.

Николо поднял на нее глаза, скрывавшиеся за густыми ресницами.

– Да.

– Ты можешь ее назвать? – сухо спросила она.

– Могу. Но только после того, как ты согласишься. И еще это зависит от того, как ты согласишься.

– В таком случае, может, скажешь, как ты хочешь, чтобы я согласилась? – Дайана начинала злиться, что ей приходится клещами вытягивать из него ответы.

– Для начала достаточно сказать просто «да». – Николо криво усмехнулся, как бы принимая к сведению ее сарказм. – Но если ты добавишь к этому, что не мыслишь своей жизни без меня, будет совсем хорошо.

Да скорее рак на горе свистнет! – мысленно огрызнулась Дайана и спросила:

– А где гарантия, что ты снова не поднимешь ставки, то есть не решишь потом расстаться со мной?

– Расстаться с тобой? – удивился Николо. – В данном случае этого не может произойти. Возможно, я произвожу впечатление парня без предрассудков, но если я женюсь, то это навсегда. Так что учти это, когда будешь принимать решение. Мне нужна твоя жизнь, Дайана. – Он сделал ударение на слове «жизнь». – И, поскольку я поднял ставки, я не только не буду играть с твоим отцом сегодня вечером, но оплачу все его фантастические долги, выкуплю все закладные на ваш дом и сделаю так, чтобы у тебя больше никогда не было этих проблем. Одновременно я возьму на себя заботу о твоем отце. – Николо задумался на секунду, как бы раздумывая, все ли перечислил. – Ну как, это немного подсластит нашу сделку?

Подсластит? Да это делает ее абсолютно фантастической, подумала Дайана, однако на сердце у нее было тяжело от понимания того, что она неуклонно движется к своему поражению.

– Если это навсегда, то почему ты выбрал меня? – поинтересовалась она, пытаясь понять мотивы, которыми руководствовался Николо.

Он пожал плечами.

– В этом нет ничего противоестественного. Ты красива, хорошо воспитана, образована. Ты можешь украсить жизнь любого мужчины.

– Что-то вроде приза. – Дайана горько усмехнулась.

– Можно и так выразиться. – Николо не собирался спорить из-за такой мелочи. – Но я не могу не сказать, что ты мне очень нравишься до сих пор, иначе тебя вообще здесь не было бы, поверь мне.

Радуйся, голубушка, что еще нравишься мне, а то находилась бы сейчас со всеми своими проблемами в совсем другом месте! – «перевела» Дайана.

– Я выйду за тебя замуж.

– Хорошо, – только и сказал Николо.

Он повернулся лицом к комоду, и Дайане показалось, что у него дрожала рука, когда он открывал ящик. Но к тому времени, когда в руке Николо оказался носовой платок, она была уверенной и твердой. Дайана решила, что ошиблась.

– Теперь в твоем распоряжении всего десять минут, чтобы прийти в себя перед встречей с нашими гостями, – сказал Николо. – Ванная за той дверью, одежда в шкафах. Мне надо сделать несколько телефонных звонков.

Он направился к ней – сдержанный, спокойный, непроницаемый Николо Фонсека, который не допускал даже мысли о том, что его может одолеть такая презренная человеческая слабость, как дрожь.

Дайана, стоявшая у двери, загораживала ему проход. Ей стоило сделать всего полшага в сторону, чтобы Николо мог выйти из комнаты, но она решила хотя бы в такой мелочи не уступить ему.