Ущемленная гордость - Айра Уайз

Однако Николо ничуть не смутился и, пожав плечами, с циничной усмешкой сказал:

– Все имеет цену, Дайана. Я лишь пытаюсь определить, сколько стоишь ты, вот и все.

– Я никогда не прощу тебе этого.

– Ты хочешь сказать, что будешь чувствовать себя оскорбленной, если проведешь ночь в моей постели? – с иронией уточнил Николо.

Дайана вспыхнула. После страстной сцены в бассейне, когда они чуть было не занялись любовью, она уже не могла притворяться, что ей будет неприятно ложиться с Николо в постель.

На столе ожило переговорное устройство. Николо нажал на кнопку.

– Да?

– Уже пора, – сказал тот же низкий голос, который Дайана слышала через приоткрытую дверь в бассейне.

Николо прищурился и внимательно посмотрел на нее. Дайана вдруг начала дрожать, ее трясло так сильно, что она вынуждена была сесть.

– Еще пару минут, Томазо, – тихо проговорил Николо и отключил связь.

Напряжение последних лет, связанное с нервотрепкой из-за выкрутасов отца, неожиданная встреча с Нико, который буквально оглушил ее своими откровениями, сильно расшатали нервную систему Дайаны. Она беспомощно подняла глаза на своего мучителя и увидела, что он ждет, когда она согласится на его предложение.

Ее словно ударили ножом в самое сердце. Дайана не могла сказать «да», глядя ему в глаза, и поэтому отвела взгляд в сторону. И тут она впервые обратила внимание на картину, висевшую над креслом Николо.

– О Господи! – испуганно прошептала Дайана. Скорпион выглядел настолько реальным, что она инстинктивно отшатнулась. – Нико, какой он ужасный!

– Но эффектный, – с улыбкой ответил он.

И тогда Дайана вспомнила, как он рассказывал, что первое свое дело в Торонто, где Николо вырос, он приобрел у старого друга. Это был небольшой ночной клуб под названием «Скорпион». Через два года Николо продал клуб, и вырученные деньги позволили ему изменить образ жизни. «С тех пор я живу, не оглядываясь назад», – сказал он ей тогда с чувством глубокого удовлетворения.

Но, очевидно, Николо до сих пор нуждается в этом зловещем насекомом, если тот висит у него на стене, подумала Дайана и снова перевела взгляд на Николо. Он смотрел на нее с насмешливой улыбкой, словно говоря: я знаю, о чем ты думаешь, и это меня забавляет.

– Скорпионы наносят своим жертвам чистый, молниеносный удар, – сказала Дайана. -Твое же предложение, Нико, нельзя назвать ни тем и ни другим.

– Ты имеешь в виду потрясающий секс между двумя людьми, которые сгорают от страсти в объятиях друг друга? – Николо улыбнулся и быстро убрал папку в ящик стола. – Ну ладно, пошли.

– Но я еще не дала согласия! – запротестовала Дайана, почувствовав смутную тревогу.

– Позже решишь, сейчас у нас на это нет времени.

Николо решительно поднял ее со стула, быстро вывел из кабинета, и Дайана не успела опомниться, как они уже были на улице.

Около подъезда, тихо урча, стоял «мерседес». Николо открыл заднюю дверцу и помог Дайане сесть в машину. Затем он обошел машину и сел с противоположной стороны сиденья. Как только Николо закрыл дверцу, «мерседес» тронулся с места. Водителя и пассажиров разделяла перегородка из тонированного стекла.

– Куда мы едем? – с беспокойством спросила Дайана.

– Скоро увидишь, – лаконично ответил Николо.

Уже стемнело, но на улице было много народу. Люди наслаждались отдыхом, сидели в кафе и в ресторанах, прогуливались по набережной, шутили и смеялись. Дайана с тоской смотрела на счастливые лица через окно автомобиля. Когда-то и она воспринимала жизнь в радужных красках и делала это с большим удовольствием, потому что была свободна как птица. Но годы самоограничения и беспросветной тревоги, когда она была вынуждена контролировать каждый шаг отца, чтобы он не наделал очередных долгов, убили в ней способность радоваться жизни.

– Перестань беспокоиться о нем, – сказал Николо, прочитав ее мысли. – С ним все в порядке.

У Дайаны вырвался горький смешок. Она не помнила, чтобы когда-нибудь не беспокоилась об отце. Он был повесой еще в расцвете своей молодости, и женитьба ничуть не изменила его. Дайана считала – во всяком случае, надеялась, – что он хотя бы хранил верность ее матери.

Нет, твердо сказала она себе, бабником отец не был. Кутила, игрок – это да, но свою жену он любил. Достаточно вспомнить, что к порокам молодости он вернулся только после того, как мама умерла. Он так сильно тосковал по ней, что должен был найти забвение в чем-то. Так, по крайней мере, было поначалу. А сейчас?… Дайана предпочитала не думать об этом, потому что знала ответ.

Машина въехала на территорию, где богачи понастроили виллы и обнесли решеткой парки. Дайана хорошо знала это место, знала и многих людей, которые имели здесь дома. Дайана не забыла беззаботные веселые каникулы, которые были приятной отдушиной после регламентированной жизни в школьном пансионате. И еще кое-что врезалось в ее память на всю жизнь: последняя поездка в Портофино. Но воспоминание о ней приводило Дайану в дрожь.

«Мерседес» въехал в открытые ворота и остановился у виллы с колоннами.

Николо тут же вышел и открыл дверцу для Дайаны.

– Чей это дом? – с любопытством спросила она, оглядывая стены, увитые виноградником.

Впрочем, гораздо больше Дайану заинтересовал не дом, а вереница автомобилей, стоящих у подъезда. Такое количество машин означало, что на вилле гости.

– Нико! – недовольным тоном проговорила Дайана, вырывая руку, за которую он тянул ее к входным дверям. – Что здесь происходит?

– Прием.

Дайане показалось, что она сейчас лишится рассудка. Ему, очевидно, мало того, что он устроил ей веселую жизнь в своем отеле, -теперь он как ни в чем не бывало тащит ее на какой-то прием.

– Ни на какой прием я не пойду, – заявила она и встала как вкопанная. – Да еще в таком виде!

Николо повернулся к ней и хрипло заверил:

– Ты выглядишь потрясающе.

Дайана чуть не рассмеялась ему в лицо.

– До такого вранья ты еще никогда не опускался, – презрительно фыркнула она. – Я недавно вылезла из воды, мои волосы спутаны, на лице ни грамма косметики, и от меня за три версты несет хлоркой, не говоря уже о том, что я без бюстгальтера!

Николо улыбнулся, и улыбка его была чувственной и сексуальной.

– Я знаю. Ты забыла, что я тоже был там?

Улыбка Николо растопила ее злость, и Дайана растерялась. Сейчас перед ней был прежний Нико, который улыбался, как когда они были страстными любовниками и без слов понимали друг друга. И если бы кто-нибудь сказал ей тогда, что Николо использует ее, она плюнула бы этому человеку в лицо.

Воспоминания о тех временах настроили Дайану на другой лад. Ей захотелось расслабиться и тоже улыбнуться Николо, стать той беззаботной счастливой Дайаной, которой она была семь лет назад.