В объятиях наследницы - Мэгги Робинсон

– А мой кузен? Он здесь?

– В Лондоне, мадам. Какие-то дела в банке. Мы ожидаем его возвращения со дня на день.

Что ж, хоть это хорошо. Перспектива подвергнуть Максимилиана Норвича строгому суду кузена Хью Луизу пока не вдохновляла.

– Лулу, дорогая!

Стоящий рядом с ней Чарлз вздрогнул.

– Лулу? Неужели?

Подавив стон, Луиза поспешила толкнуть локтем капитана Купера – не хватало ей еще его насмешек! Из парадной двери выбежала Изобел, звеня жемчугами и путаясь в широких рукавах и многочисленных шарфах. Луиза оказалась в объятиях кучи обильно надушенных ароматом пачули шелков. И едва сдержалась, чтобы не чихнуть.

– Ну, разве он не божественное существо, твой супруг? Прекрасно понимаю, отчего ты сбежала, моя дорогая. Какие плечи! – И в самом деле, кузина Изобел провела рукой по плечу капитана Купера, чем немало его смутила. – Я – троюродная сестра Лулу, Изобел Крейн. Я так счастлива с вами познакомиться! Теперь вы должны рассказать, как именно вы ее очаровали. Мы уже и не надеялись, что найдется человек, который сумеет это сделать.

– Изобел, отпустите же Максимилиана, вы наставите ему синяков. Позже у нас будет много времени, чтобы наговориться. Уверена, что моему супругу хотелось бы взглянуть на наши комнаты, прежде чем мы пойдем к тете Грейс. Гриффит, куда нас поместила миссис Лэнг? – Экономки почему-то не было среди встречающих.

– В комнате ваших родителей, миссис Норвич. Миссис Лэнг просила меня извиниться за нее. Вчера были похороны ее матери, и она еще не вернулась.

– Боже, как ужасно! – Луиза не знала точно, что именно имеет в виду – то ли смерть, то ли необходимость делить спальню с капитаном Купером.

– Кушетка, – сказал Купер ей на ухо.

– Тише. Я позабочусь, чтобы ее поставили, если миссис Лэнг еще не распорядилась. Обычно она ничего не упускает из виду. – Луиза недолюбливала миссис Лэнг, но признавала, что экономка она превосходная.

Вслед за Гриффитом они поднялись по ступеням парадного и вскоре очутились в огромном холле. На столике в центре холла красовалась композиция из тепличных цветов. Когда Луиза была маленькой, она почти все время пряталась в оранжерее, и теперь сразу поняла, что эти цветы выращены в Роузмонте – она сама когда-то ухаживала за ними.

– Чудесно, – сказала она дворецкому.

– Тетя Грейс сама составила букет, чтобы приветствовать ваше возвращение домой.

Луиза удивилась. Тетя Луизы не отличалась ни добротой, ни особой хитростью.

– Значит, она вставала с постели?

– Нет, миссис Норвич. Ей все принесли в комнату, а потом доставили сюда, вниз.

Китайская ваза, даже пустая, весила чуть ли не тонну.

– Как обременительно для слуг. В следующий раз я буду рада составить букет сама. Кажется, скоро наступит время для венков из сосны и остролиста.

– Да, мадам. Позвольте сказать, как мы все счастливы, что вы проведете с нами Рождество. В прошлом году без вас было совсем не то.

И у нее прошлое Рождество вышло не таким, как обычно. Они с Кэтлин пообедали индейкой и шампанским во Франции, в сельской гостинице, в очаровательной маленькой столовой, где было тепло и уютно. Не было этих бесконечных рождественских завтраков из двадцати блюд, и тетя Грейс не сверлила ее взглядом.

– Надеюсь, Гриффит, что вы с миссис Лэнг поможете мне приготовить подарки для новых слуг. Я видела несколько новых лиц.

Дворецкий откашлялся, прочищая горло:

– Да, мадам. Ваша тетя настояла, чтобы мы взяли новых слуг взамен тех, кто, по ее мнению, работал недостаточно хорошо.

Грейс решительно не должна была делать это теперь, когда Луиза официально вступила в свои права. Но как она воспользовалась своей властью? Сбежала из дому.

– Хорошо. Слава богу, вы все еще здесь. Не знаю, что бы в Роузмонте делали без вас.

– Уверен, вы бы справились. – Но Гриффит был явно польщен ее похвалой. – Однако если вернуться к действительности, мы, слуги, приготовили небольшой свадебный подарок для вас с мистером Норвичем. – Гриффит щелкнул пальцами в перчатке. Щелчка не было, но немедленно примчался лакей с огромной, разукрашенной лентами коробкой в руках. Слуги уже собрались в холле и стояли в выжидательном молчании.

Капитан Купер вытаращил глаза.

– И это маленький подарок?

– О, Гриффит! Не нужно было! Как мило с вашей стороны, и я благодарю вас всех! Максимилиан, дорогой, помогите мне открыть коробку.

– Конечно, Луиза, дорогая! – Максимилиан потянул один конец серебряной ленты, Луиза потянула другой. Повозившись с крышкой, они увидели внутри облако мягкой ткани, скрывающей нарядный керамический вазон.

– Чтобы посадить одну из ваших орхидей, миссис Норвич! Мы знаем, как вы любите цветы.

– Чудесно! – Луиза едва удержалась, чтобы не поцеловать старика-дворецкого в щеку. Это было бы неприлично и привело бы беднягу в ужас. – Не могу дождаться, когда наполню его землей. Большое спасибо!

Последовали учтивые хлопки. Каждый из слуг внес свою лепту из собственного, с таким трудом заработанного жалованья. Несомненно, Гриффит пожертвовал больше всех. Луиза не сомневалась, что тетю Грейс нельзя назвать щедрой хозяйкой. Она решила, что как-нибудь исправит положение при первой же возможности.

– Гриффит, вам не нужно провожать нас наверх. Я знаю дорогу. Идемте, дорогой Максимилиан!

– Да, Луиза, дорогая!

Луиза оглянулась через плечо. Выражение лица капитана Купера было обманчиво смиренным. Так не пойдет. Максимилиан был человеком сильным и властным, который привык, чтобы ему подчинялись. За исключением тех случаев, разумеется, когда он делал уступку ее исключительно чувствительной и ранимой натуре.

– Прекратите, – прошипела она.

– Что прекратить?

– Хватит делать вид, что вы такой… тряпка, а не мужчина.

– Что за выражение!

– Вы понимаете, что я имею в виду.

– Да, дорогая.

О, это будет нелегко. Луиза уже в сотый раз проклинала себя. Угораздило же ее выдумать этого невозможно очаровательного, невозможно безупречного Максимилиана Норвича! Разве живой мужчина может с ним сравниться? Тем более Чарлз Купер, который, похоже, решил свести ее с ума.

Луиза с сожалением прошла мимо дверей своей старой спальни и пошла дальше, повернула за угол, еще раз за угол, пока не оказалась в конце коридора. Двойные двери анфилады родительских покоев были открыты настежь. Охапки цветов украшали каминную полку в гостиной. В камине весело горел огонь, согревая комнату. Серо-кремовые обои были новыми. Мебель была заново обита скучной серой жаккардовой тканью, цветом напоминающей воду зимой. Не очень весело! В отделке комнаты явно чувствовалась суровая рука тети Грейс. Подойдя к одному из многочисленных окон, Луиза поставила на подоконник новый цветочный горшок.