Развод с горьким привкусом кофе - Сусанна Ткаченко

— Тём, дай телефон, я Алине позвоню, — прошу, как только мы садимся в машину.

Мозг вот-вот взорвётся от мыслей и решений, которые нужно принять немедленно. Дверь в квартиру мы прикрыли, но срочно нужен мастер — то ли чинить металлическое полотно, то ли менять. Хочу подать на развод. Посмотреть Даниле в глаза и, возможно, врезать ему так, чтобы запомнил на всю жизнь. Затем вычеркнуть его из своей жизни — быстро, безжалостно, навсегда.

— На, я уже набрал, — брат протягивает трубку, выдергивая меня из водоворота мыслей.

Долгие гудки, затем голос автоответчика: «Абонент недоступен». Нервы натягиваются, как струны.

— Тимур разбирается с Данилой? Алина с ним? — спрашиваю, замечая, что мы едем не в сторону моего дома.

— Сейчас всё прояснится. — Брат сворачивает к городской библиотеке. — Тимур велел ехать в «Князь».

— У него что, целое агентство в библиотеке? — удивляюсь.

— А что тут такого? Им нужны деньги, а «Князю» — подвалы купеческого дома, — усмехается Артём.

На этот раз мы не идём через главный вход, а обходим здание и спускаемся в подвал. Брат звонит в массивную металлическую дверь, и через пару секунд нас впускают в «княжеские казематы».

Я слегка преувеличиваю, конечно. В подвале свежий ремонт, хорошая вентиляция и дневное освещение, но ощущение такое, будто попала в подпольное казино или тюремный блок. Пока идём по длинному коридору, замечаю несколько дверей с квадратными окошками для кормления — точь-в-точь как в камерах.

Нас проводят в тёмную комнату с прозрачной стеной. Допросная. Такие показывают в криминальных сериалах.

— Твоего мужа пока не нашли, но взяли Котёхину и её подельника, — говорит Тимур, кивая в сторону стекла.

Заглядываю туда и вижу ту самую парочку аферистов, которых раньше видела только на фото. Но сегодня они выглядят не так гламурно, как в ресторане. У Котёхиной опухшие глаза, нос красный от слёз или, может, от страха. Алик Сурков злится, сжимает кулаки, весь напряжён, будто готов рвануться в бой.

— Это похищение! Вам это с рук не сойдёт! — вдруг орет мужчина, бьёт ладонью по столу. — Вы хоть понимаете, с кем связались⁈ Вы знаете, кто мой отец⁈

— Знаем-знаем, — спокойно отвечает Князев. — Ладно, пойду с ними побеседую.

Тимур выходит из тёмной комнаты и через секунду появляется в соседней. Начинает допрос. Князев сразу озвучивает парочке неопровержимые доказательства их мошеннической схемы. Прокурорский сынок пытается выкрутиться, а Котёхина отчаянно трусит и моментально валит всё на Данилу.

— Я никогда у него ничего не просила! Он сам предложил мне долю жены и попросил найти надёжного человека! — истерично голосит.

Противно это всё слушать. Но больше всего гложет другой вопрос: где моя дочь?

— И что с ними будет? — спрашиваю брата, глядя на допросную комнату.

— К сожалению, ничего, — бурчит он. — Это воспитательные меры.

— А Тимуру точно ничего не грозит? Ведь Сурков прав — это похищение. У него же отец прокурор.

Артём смеётся, будто я сказала глупость.

— За Князева вообще не волнуйся. У него такие связи, что прокурор сам лично сына выпорет, когда узнает, кому он дорогу перешёл.

— Не хочу на это смотреть, Тём. И не понимаю, зачем мне всё это нужно.

— А для тебя это тоже воспитание, — хмуро отвечает брат. — Чтобы ты убедилась и ни за что своего ублюдочного мужа не простила.

— Даже в мыслях такого не держала! — возмущаюсь я.

— Знаю я вас, женщин. Надавит на жалость, Алинку подключит — и ты не сможешь отказать.

— Я переживаю за Алину! — резко обрываю его. — Уже одиннадцатый час, почему она не перезванивает⁈

Артём со вздохом лезет за телефоном, но в этот момент дверь распахивается, и в комнату входит Тимур. Телефон прижат к уху, лицо напряжённое.

— Что он там делает? — хмуро бросает в трубку. Пауза. — Сейчас приедем.

Он опускает телефон и смотрит на меня. В его взгляде что-то вроде вины или сочувствия.

— Только что нашли твоего мужа. Он привёз Алину в больницу, в приёмный покой. С ними пожилая женщина. Ребята уже выясняют, что случилось.

Всё внутри моментально сжимается в ледяной ком. Алина. Доченька моя! Я бросаюсь к двери, моментально выбрасывая из головы другие проблемы.

— Алинка сама шла? — слышу голос брата.

— Да, они вошли в больницу сами. Девочку поддерживали под руки с двух сторон, поэтому ребята и решили, что привезли именно её.

Мы мчимся в приёмный покой на двух машинах. У входа нас встречают трое крепких парней в строгих костюмах — подчинённые Тимура.

— Выяснили? Что случилось? — сразу спрашивает Князев.

Быстрым шагом идём по стеклянному переходу.

— У девушки нервный срыв, её положили под капельницу, — докладывает один из них.

Сердце сжимается так, что перехватывает дыхание.

— Из-за чего⁈ Что произошло⁈ — требую ответа.

Садимся в лифт, едем на четвёртый этаж.

— Подробностей нам не сообщили.

Двери открываются, и мы выходим в холле перед офтальмологическим отделением. Глазное? При чём тут глаза⁈ Я окончательно теряюсь, но тут дверь распахивается, и из отделения выходят Данила и его мать. Без Алины.

— Ну что⁈ Доигралась⁈ Довела ребёнка⁈ — бросается на меня свекровь, как коршун, с трясущимися от ярости губами. — Скажи спасибо, что я договорилась с врачом, а то бы Алиночку в психушку увезли!

Я застываю.

Что она несёт?

При чём тут я⁈

Глава 13

— Минутку, Александра Яковлевна, — слышу за спиной спокойный голос брата. — Вы сейчас намекаете, что у моей племянницы случился срыв из-за того, что она узнала правду про своего папашу?

Я быстро обхожу свекровь по широкой дуге и резко дергаю дверную ручку, но дверь в отделение уже заперта изнутри. Начинаю требовательно стучать костяшками по матовому стеклу.

— Какую ещё правду⁈ — взвизгивает свекровь, и её голос скрипит, как ржавая телега. — Мой сын ничего криминального не сделал! А вот твоя сестра собралась его посадить в тюрьму! Конечно Алина на это бурно отреагировала!

Мои зубы непроизвольно сжимаются до боли в челюстях. Теперь всё ясно как день — Данила, испугавшись тюрьмы и потери денег, специально напугал Алину, чтобы через неё повлиять на меня. Гениально, мерзавцы! И эта старая ведьма ему помогает!

— Так уж и ничего, —