Влюбленный воин - Хизер Гротхаус

Хейд проснулась в том же деннике, где очнулся до этого Тристан. В голове у нее гудело, а мысли разбегались. Какое-то время она лежала без движения, пытаясь вспомнить события, которые привели ее в конюшню. Вспомнив про лорда Найджела, она вздрогнула и в ужасе замерла. Но уже в следующее мгновение Хейд приподнялась и вздохнула с облегчением — она вспомнила самое главное…

Светловолосый мужчина ее грез! Он здесь был и говорил с ней!

Поднявшись на ноги, девушка сделала шаг-другой — и остановилась: ужасно закружилась голова, и все завертелось и закружилось у нее перед глазами. Выждав минуту-другую, она медленно пошла по проходу, то и дело озираясь. «Где же он, где?» — спрашивала она себя. Увы, светловолосого красавца не было в конюшне. Неужели он ей приснился?

Выбравшись из конюшни, Хейд оказалась во дворе, омытом светом луны. Несколько раз она обошла двор, вглядываясь в темные тени.

«Он был здесь, — уверяла она себя. — Он держал меня в объятиях и обещал защитить. Он держал меня в объятиях до тех пор, пока я…»

— Пока я не уснула, — в отчаянии прошептала Хейд. — А может, я сошла с ума?

Она упала на колени и уставилась на полную луну, будто могла получить у этого сияющего диска ответы на свои вопросы и объяснение своего безумия.

— Да, я спала, — пробормотала Хейд. — Значит, он был всего лишь еще одним сном.

Звезды лукаво подмигивали ей с небес, а ночной ветерок закручивал пыль, образуя вокруг нее крошечные вихри. Тихо вздрогнув, Хейд проговорила:

— Ах, мне следовало быть разумнее и ни на мгновение не верить в то, что говорила Минерва о родстве душ. В ее словах не было ни крупицы правды. Все это глупые суеверия.

Внезапно за ее спиной послышался шорох, и Хейд тут же повернула голову в надежде увидеть высокого светловолосого красавца с широкой грудью и смеющимися синими глазами.

Но оказалось, что это всего лишь филин, усевшийся на крышу конюшни.

— У-у-у! — заухала птица.

— Да-да, Уилли, я поняла, — пробормотала Хейд. — Ты говоришь, что Минерва зовет меня, верно?

Филин снова заухал и захлопал крыльями. Потом поднялся в воздух и исчез во тьме.

— Что ж, очень хорошо. Пойду домой. — Снова вздохнув, Хейд медленно поднялась на ноги и добавила: — Иду, Минерва, иду.

Когда она вошла в свой домик, Минерва сидела у очага с иглой в руке. А филин, недавно прилетавший к конюшне, теперь уже восседал на подоконнике, поглядывая на Хейд с явным неодобрением.

Минерва подняла голову от своего рукоделия и с обидой в голосе проговорила:

— Что ж, здравствуй, девочка. Я рада, что ты наконец-то решила вернуться домой.

Филин сердито заухал.

— Ох, Уилли, прости меня, — пробормотала Хейд. Тут Минерва вдруг наклонилась и дотронулась до грязного пола между своими ступнями. Затем, начертив на пыльном полу прямую линию, направленную в сторону открытой двери, резко выпрямилась и топнула ногой. И тотчас же из-под ее стула выскочила крошечная серая мышка. Пробежав вдоль начертанной линии, мышка юркнула за дверь, а Уилли, взвившись в воздух, вылетел наружу следом за мышкой. Минерва же, поджав губы, снова взялась за иглу.

Хейд закрыла за птицей дверь и села за маленький столик, стоявший в углу комнаты. Взглянув на нее исподлобья, Минерва проворчала:

— Могла бы заранее сказать мне о своих планах. Неужели так трудно сообщить, что хотела посидеть с сестрой подольше? — Не дождавшись ответа, Минерва внимательно посмотрела на девушку. — Что с тобой, милая?! — воскликнула старуха, поднимаясь на ноги. Она подошла к Хейд и, усевшись с ней рядом, обняла ее за плечи. — Что тебя так гнетет? Уж, наверное, не мой длинный язык?

Хейд покачала головой и шмыгнула носом.

— Так в чем же дело?

Хейд тяжело вздохнула и рассказала о предложении Найджела.

Внимательно выслушав ее, Минерва вскочила со стула и с живостью, несвойственной ее почтенному возрасту, прошлась по комнате.

— Похотливый осел! — в гневе зашипела она. — Я знала, что этим кончится! Негодяй! Хитрый мерзавец!

Пламя в очаге взвилось до трубы, и из очага посыпались снопы искр. Но женщины этого даже не заметили.

— Этот глупец воображает, что ты, дочь лорда, поможешь ему совершить предательство, — продолжала старуха. — А ведь ты со своей красотой и статью достойна, стать женой самого знатного вельможи в Англии!

Произнося свои гневные речи, Минерва бешено жестикулировала, и как бы в ответ на ее движения пламя в очаге плясало столь же неистово. Хейд же лишь пожимала плечами и вздыхала время от времени.

— Негодяй! Глупец и негодяй! — кричала старуха. — Выбирает тебе в мужья худшего из всей своры! Кузнеца Дональда!.. — Минерва подошла к очагу и сплюнула в огонь. Пламя тут же обрело зеленый цвет желчи. — Ведь всем известно, что Дональд — убийца!

— Найджел прекрасно знает, что я не стану помогать Дональду, — заметила Хейд.

Приблизившись к окну, Минерва погрозила кулаком башне замка.

— Наверное, он воображает, что ты с радостью прыгнешь к нему в постель, чтобы родить ему ублюдка!

Пламя в камине снова взвилось к трубе, наполнив хижину треском и хлопками.

В очередной раз вздохнув, Хейд пробормотала:

— Минерва, пожалуйста, прекрати. Не хочешь же ты, чтобы крыша нашего домика снова загорелась?

— Да-да, конечно… — закивала старуха. Снова усевшись у стола, она заявила: — Но ты никогда не ляжешь в постель с женатым мужчиной. Я в этом уверена.

— Почему же уверена? — спросила Хейд. Она выпрямилась на стуле и посмотрела на Минерву даже с некоторым любопытством. — Ведь мать именно так и поступила.

— С твоим отцом все было иначе, девочка. Ты же знаешь, что…

— Ничего я не знаю, — перебила Хейд. — Ничего, кроме того, что я незаконнорожденная. Потому что мой отец был в то время мужем леди Эллоры.

— Ты совсем ничего не знаешь, девочка. Твой папа был…

— Второй половиной моей матери. У них было единение душ, — перебила Хейд. С вздохом, закрыв глаза, она продолжала: — Я очень хорошо знаю эту историю, Минерва, и с каждым твоим рассказом она становится все менее убедительной.

Минерва уже раскрыла рот, чтобы упрекнуть девушку за ее резкие слова, но тут вдруг заметила перемену в ее лице. Пристально глядя на Хейд, она прошептала:

— Ты его видела!

— Видела? — спросила Хейд с раздражением. Открыв глаза, она заметила, с каким восторженным вниманием смотрит на нее Минерва. — Не знаю, о ком ты.

— Нет, знаешь, — возразила старуха. — Ты видела свою вторую половину. Или он снова приходил к тебе во сне?

Хейд досадливо поморщилась.