Счастье по рецепту - Теона Рэй

– Для аристократов? – блеснула я скудными знаниями.

– Вроде того. Но если вы согласитесь встретиться со мной, скажем, через два дня, то я проведу вас на спектакль.

– Вы из тех, кого туда пускают? – подозрительно прищурившись, взглянула на Арреля.

– Я из знатного рода. Вы, наверное, ранее не слышали о семье Коваль?

– Нет, никогда.

– Не подумайте, что я какой-то зазнайка, – рассмеялся мужчина. – Я вовсе не хвастаюсь.

– Что вы, я и не думала! Мы пришли, – я указала на дом.

В кузнице по обыкновению кипела работа, но стоило мне и Аррелю появиться из арки вместе, как Тиммион совсем забыл о том, что держит в руках пилу. Он проводил нас внимательным взглядом, скорее, даже настороженным.

– Я зайду за вами в Пятый день недели около семи вечера, – Аррель ласково подхватил мою руку, чмокнул в тыльную сторону ладони и ушел, улыбаясь.

Пятый день недели? Интересные у них тут названия…

Только я вошла на свою кухню, как в окне появился кузнец.

– Где вы успели познакомиться с Аррелем Ковалем?

– И вам добрый день, Тиммион. У Дома Советов, когда я приходила оформлять бумаги на дом. Кстати, он теперь мой, – я радостно помахала стопкой бумаг перед лицом мужчины. – Не думала, что оформление займет так мало времени.

– Это же обычное оформление, – непонимающе пожал плечами Тиммион. – Но как все-таки получилось так, что вы вернулись домой с Аррелем?

– Он предложил проводить меня, я согласилась, – нахмурилась я. – Почему вы меня допрашиваете?

– Просто я его очень хорошо знаю, а вы кажетесь слишком наивной, так что…

– Вы считаете меня наивной? К слову, я уже была обручена! Так что с мужчинами обращаться умею.

Слова Тиммиона меня слегка обидели, но не настолько, чтобы ругаться с работодателем.

– Что стало с вашим женихом?

– Он для меня умер, – фыркнула я, вспоминая бывшего в постели с моей подругой. И это он мне говорил, что я бессердечная? Ну-ну.

– Мне так жаль… Примите мои соболезнования.

Я глянула на мужчину скептически, пытаясь понять, шутит ли он. Но нет, кажется, Тиммион и впрямь решил, что мой жених умер. Что ж, пусть так и будет.

– Вы сказали, что хорошо знаете Арреля? Расскажите мне о нем.

– Да ну, – замялся мужчина. – Он не стоит того, чтобы о нем говорили. Пойду я, работа не ждет.

Я больше не успела ничего спросить, Тиммион скрылся под навесом своего дома. Что-то мне подсказывало, что не просто так сосед отказался рассказывать мне об Арреле. Следовало бы выяснить – почему, и желательно до того, как я пойду с ним на свидание.

Обед был готов со вчера, мне оставалось его только разогреть, переложить в миску, и с самым незаинтересованным видом отнести Тиммиону, а заодно поговорить про моего нового знакомого.

– На свежем воздухе есть очень полезно, – сказала я, оставляя миску и ложку на пеньке. Рядом положила завернутый в бумагу хлеб. – Кстати, хлеб я испекла сама, попробуйте.

Мужчина отставил в сторону нечто деревянное, напоминающее столик, и уселся у пня прямо на землю. Первым делом откусил хлеб и под моим выжидающим взглядом довольно зажмурился.

– Он восхитителен!

– Я старалась, – обрадовалась я. – Откуда поставляют хлеб в лавки? Что, совсем везде плохой?

– Он не плохой, – уклончиво ответил кузнец. – Просто безвкусный. Твердый, с комочками муки, да и на вкус как вата. Город у нас маленький, и производит хлеб одна только госпожа Белен. Она живет вон там, – Тиммион указал ложкой вправо, – в конце улицы.

– Я сегодня была на площади, проводила дегустацию, – вздохнула я. – Никто не подошел, не попробовал.

– А вы уже разрешение на торговлю получили? Надо же, как быстро осваиваетесь здесь.

– И вы туда же! Да не получила я ничего, даже не знала, что нужно какое-то разрешение.

– Тогда вам повезло, что не попались стражам.

– Я хочу продавать хлеб, булочки, пироги, – потянуло меня на откровения. – Тем более, раз в городе выпечки нормальной нет.

– Есть, но только в домах побольше. Там, где работают личные кухарки, очень даже вкусный хлеб.

– Но простые люди едят тот, что как вата? – уточнила я.

– Ну да, – пожал плечами Тиммион. – Погодите, вам недостаточно того, что я вам плачу?

– Достаточно, наверное, но всегда же хочется большего.

Мужчина задумчиво поковырялся ложкой в миске, дожевал кусочек булки и кивнул.

– Скорее, хочется не большего, а того, что приносит удовольствие. Я прав?

– Готовка приносит мне удовольствие, но когда я готовлю для вас, то не могу порадовать своими блюдами как можно больше людей.

– Вы хотите признания и славы?

Я не ответила, потому что и сама не знала. В прошлой жизни я хотела готовить в ресторанах именно для того, чтобы со временем стать известным шеф-поваром. Тогда я понимала, что мне нужно учиться, и уже когда почти убедила мать в том, что хочу получить еще одно образование, причем не то, которое она выберет, я заболела. Страшный диагноз сломал мои планы. Чтобы успеть сделать хоть что-то из того, что я люблю, бегала по собеседованиям. Меня не взяли ни в одно заведение. Сколько раз я слышала: “Вы нам не подходите”, столько раз умирала душой. А настоящая смерть была все ближе и ближе, и теперь, получив второй шанс, я наконец решилась еще раз попробовать.

– Хочу заниматься любимым делом, – все же ответила я и, усмехнувшись, добавила: – Жизнь всего одна, когда еще, если не сейчас?

– Тогда вам просто необходимо получить разрешение от главы города. Когда я открывал кузню, то получил его довольно быстро, но вы ведь собираетесь кормить людей. Мои изделия вреда не принесут, а вам придется доказать городскому совету, что не планируете никого травить. Ах да, и с госпожой Белен советую подружиться, она вас со свету сживет, когда узнает, что вы топите ее пекарню.

– Я не собираюсь ее топить, вот еще чего! Нам обоим хватит места.

Тиммион одарил меня многозначительным взглядом. Я занервничала, но мысленно уже решала, с чего начать