Счастье по рецепту - Теона Рэй

– И очень хорошо, я так полагаю. А умеете ли вы печь хлеб?

– Разумеется, – пожала я плечами. – Выпечка мне нравится даже больше других блюд. Хотите, чтобы я испекла для вас что-нибудь?

– Я не могу просить, но… булки, которые продают в лавках, пекут в таком большом количестве, что совсем не следят за их качеством.

– Вы можете просить, конечно же. Вы ведь мне платите. Завтра испеку для вас, можете не сомневаться.

Я едва могла держать глаза открытыми, а говорила и вовсе заплетающимся языком. Тиммион быстро смекнул, что мне пора спать, и словно нехотя, попрощался и ушел. Я сняла сковороду с плиты, поставила ее на стол и побрела наверх.

Следующим днем мне было необходимо вновь пройтись по лавкам, чтобы купить продуктов уже себе. По пути в молочную лавку я все размышляла, какой скучной стала моя новая жизнь. Даже скучнее прошлой, хотя и в той я ничего особенного не делала. Здесь же моя неспособность проявить себя показалась во всей красе. Ну, подумаешь, готовлю для соседа за деньги, сумела привести дом в порядок, постирала вещи. Кстати, платья, на радость мне, так и не унесло ветром, и они даже успели высохнуть за ночь. Я нашла источник дохода, это хорошо, но довольствоваться малым больше не хотелось. Если раньше я жила на деньги родителей, то теперь, оставшись одной, мне было стыдно за свою несамостоятельность.

– Я исправлюсь, – твердо сказала самой себе и в ту же секунду поняла, что это возможно. Нет ничего невозможного, если верить.

Купив все необходимое, вернулась домой и быстренько нажарила сырников. Сложила их в миску, закрыла крышкой, и в отдельной баночке захватила с собой сметану. Несмотря на раннее утро, Тиммион уже вовсю работал в кузнице. Вот на кого нужно равняться! Ни свет, ни заря встает и работает до самой ночи.

– Доброе утро! – я улыбнулась как можно приветливее.

Мужчина кивнул мне, не отвлекаясь от разрезания металлического прута на части.

– Я вам сырники принесла, – попробовала снова обратить внимание на себя.

– Поставьте вон туда, – махнул сосед в сторону пня.

Я оставила миску и вернулась домой. Нет, мне совсем не нравился такой образ жизни! Готовка с утра на три приема пищи занимает от силы часа два, но чем заниматься остальное время? Ежедневной уборки дом не требует, стирки тоже. Об интернете и телевизоре же остается только мечтать.

Я задумчиво смотрела через окно на работающего Тиммиона и остывающие в миске сырники, и думала, думала, думала… Мыслительная деятельность продолжалась и тогда, когда я заводила тесто на хлеб. И потом, когда я пыталась разобраться с тем, как работает “духовой шкаф” печи. И даже когда в обед уносила макароны с соусом все еще занятому работой мужчине, не переставала планировать свое будущее.

Тиммион говорил, что в лавках продают совсем невкусный хлеб. Мне так и не удалось его попробовать, но по себе знаю, что магазинная выпечка сильно отличается от домашней. Значит ли это, что я могу подрабатывать поваром не только для соседа?

– Почему бы не попробовать, да? Нам все равно уже нечего терять, – сообщила я с улыбкой своему отражению в зеркале и сама себе кивнула.

Завела еще тесто, испекла вторую булку хлеба и, дождавшись, когда остынет, завернула его в бумажный пакет. Попробую устроить дегустацию на площади, я видела там торговцев, которые так делали.

Из постиранных платьев выбрала самое нарядное – белое в крупный желтый цветочек. На ноги натянула уже ставшие опостылевшими ботинки, в которых ноги не то что не дышали, а буквально задыхались. Уже выходя из дома вспомнила, что надо бы порезать хлеб на кусочки, и тогда уже предлагать пробовать.

На площадь пришла в самый разгар рабочего дня торговцев. Не зная, где встать и что вообще делать, принялась наблюдать за другими.

Мужчины носили лотки на веревках, которые надевали на шею. Кричали, зазывая народ, но к ним никто не подходил. Торговцев совсем не смущало то, что их товар не интересует прохожих, и продолжали скандировать.

Я потопталась на месте, лениво щурясь от яркого солнышка, после чего двинулась по кругу. Бумажный пакет раскрыла, чтобы люди видели хлеб, но кричать и звать народ мне было не по душе.

– Подходите, пробуйте, – бормотала я, улыбаясь каждому встречному.

Мужчины и женщины не удостаивали меня и взглядом, что только усиливало во мне уверенность в том, что так у меня ничего не выйдет.

– Ты откуда взялась тут? – громыхнул за спиной мужской голос.

Я обернулась так резко, что едва не выронила буханку из рук. Прижала сверток к себе и испуганно ответила вопросом:

– Вам какое дело?

– Это мое место, – мужик, придерживая лоток с леденцами одной рукой, другой указал на брусчатку под ногами. – Я здесь работаю.

– Не знала, что площадь поделена, – попробовала улыбнуться и двинулась в другую сторону.

– А там работает Говар, и лучше тебе с ним не встречаться! – донеслось до меня.

Я со вздохом подняла глаза к небу, мысленно проклиная режим торговли, который словно бы из моего родного мира сюда привнесли.

Пришлось отойти на безопасное расстояние, едва ли не в арку. Здесь прохожих было меньше, зато на меня стали поглядывать несколько заинтересованно, и я осмелела.

– Бесплатная проба хлеба! – позвала я женщину, которая показалась мне милой.

– Почему раздаете? – спросила она.

– Чтобы вы убедились в том, что он вкусный, прежде чем купить. Попробуйте.

Женщина, хмыкнув, взяла кусочек и откусила. Пожевала с безразличным видом, после чего поинтересовалась:

– Рецепт продадите?

Вопрос застал врасплох. Мне нужны были деньги, но я ведь не рецептами торговать собралась!

– Нет, не продам. А за хлебом можете приходить в дом, что стоит слева от кузницы.

– А разрешение на торговлю у вас есть?

Цепкий взгляд ожидающей ответа женщины заставил меня развернуться и уйти. Разрешение на торговлю! Как я могла вообще подумать, что можно продавать что-либо без специальных бумажек? Чертова бюрократия.

Домой вернулась в не лучшем расположении духа. Схватила документы на дом, оставила