Кошки-Драконы. Игра на любовь - Риска Волкова

– Тебе нельзя дальше идти… Но если остановимся, то станем легкой мишенью для тварей, что здесь обитают, – сказал мужчина.

– Разве ты не служишь гарантом нашей сохранности? – удивилась я. – Сейчас как раз ночь, твое любимое время суток…

Кэприн хрюкнул, явно оценив шутку.

– Я собираюсь отдать тебе часть силы. Она поможет тебе восстановиться, но не надолго. Меня же это сделает слабым. Поэтому…

Ринсу положил руки мне на плечи, и, как и в прошлый раз, от них стало расходиться золотистое свечение. Я почувствовала, что мне стало легче. Мужчина же, прекратив вливать в меня золотое сияние, вдруг подхватил меня на руки и понес.

– Эй! Поставь! Зачем? Я и сама могу идти… – замолотила я по его плечам.

– Тебе нельзя тратить силы, Сольфири.

– Но ты же тоже так быстрее устанешь… – пробормотала я, но меня уже никто не слышал.

Когда тебя несут на руках, оказывается, это палка о двух концах. С одной стороны это ужасно смущало, а с другой создавало определенные проблемы. К примеру, когда я попыталась устроиться поудобнее, Ринсу перехватил меня немного по–другому и, прижав случайно хвост, едва его не оторвал! Я даже треск услышала. Знали бы вы, какая паника меня охватила… Пришлось даже вопить о том, что мне снова плохо, чтобы остановиться, незаметно поправить фальшивую деталь своего организма. Ну а Ринсу снова напитал меня золотой магией, и я впервые заметила, что ему это тоже дается не легко… Его взгляд… Он стал каким–то замученным, почти безжизненным…

– Может, снова отдохнем? – предложила я, но мои спутники ответили на это решительным отказом.

Больше всех голосил Кэприн, говоря о том, что ему еще рано умирать, а Хозяин сейчас как никогда слаб.

На самом деле чувствовали его слабость и твари, что были повсюду в Срединном лесу. Я стала замечать, что горящие уголья глаз будто бы стали ближе, и их стало больше. А сердце то и дело заходилось в бешенном ритме, когда я слышала чей–то протяжный вой.

В такие моменты я инстинктивно прижималась к Ринсу, надеясь, что он этого не заметит… К тому же, поводов для страха стало больше – вода, покрытая тонкой ряской, уже была вокруг нас повсюду, и мужчина шагал по колено в болотной жиже. Не знаю, как он ориентировался, но я молилась, чтобы он сумел пройти и дальше, и вывести нас, наконец, отсюда…

Когда посреди болота показался островок с рубленной избушкой на нем, я от радости едва не захлопала в ладоши.

– Мы дошли, да? Мы уже в безопасности? – спросила я, как только Ринсу поставил меня на твердую землю.

Мужчина саркастически хмыкнул, а Кэприн и вовсе вначале заржал, а потом засвистел не хуже какого–нибудь Соловья–разбойника из сказки.

Дверь избушки приоткрылась, и оттуда вышел…

Я заорала так, что охрипло горло, рванула было обратно в болото, но Ринсу метнулся за мной, а поймав, развернул к себе, прижимая к груди.

– Паникерша, – шепнули на ухо. – Хайчис мой друг.

Ничего себе друг! Высоченный, в каких–то лохмотях, весь в бородавках и кровавых подтеках, а улыбка в сто зубов, острых, как иглы! Еще и слюна с этой улыбки стекает… Пенная.

– Мамочки… Прости, Ринсу, но я очень–очень боюсь…

– Можешь поворачиваться. Хайчис принял облик человека, – шепнул мужчина в ответ, и я повернулась.

Что ж, а ничего так… Облик человека и правда принял, упитанного такого детины. Он все равно был, конечно, страшненький, но бежать сломя голову сейчас в болото от него не хотелось. Ринсу заметил, что я успокоилась и, довольно хмыкнув, взял меня за руку и потащил к экс–чудищу, видимо, знакомиться.

– Привет, Хайчис! – мужчины пожали друг другу руки.

– Давненько тебя тут не видали… – пробасил Хайчис. – А это что за тощехвостая с тобой? И воняет от нее какими–то истлевшими носками… Не моется она что ли?

– Кто бы говорил… Зубы сначала почисть! – как–то само ляпнулось.

Я думала, что меня сожрут, а меня за свою приняли. По спине похлопали так, что я чудом на ногах устояла.

– Молодец, тощехвостая! Удар хорошо держишь! Нам такие в строю нужны. Ну че, пойдемте, это… Чай что ли пить?

Против чая никто ничего против не имел. Правда, оказалось, что чай для Ринсу и для Кэприна особенный заваривался, а мне пришлось довольствоваться ромашкой.

Мы посидели за столом всего–то немного, как меня выпроводили спать, выделив небольшую комнатушку и кровать, застеленную пледом из овечьей шерсти. Хайчис заверил меня, что здесь я в полной безопасности. В его дом ни одна нечисть не сунется. Эта новость не могла не радовать, а потому я очень скоро закрыла глаза и погрузилась в блаженный сон.

Глава 6

Когда кошка ушла, мужчины, оставшись наедине, наконец смогли спокойно поговорить.

– Выкладывай, Инсури, что за девчонка? – Хайчис, нахмурившись, посмотрел на давнего друга. – Она та самая, о которой гудит весь Срединный Шов, гхырова отрыжка?

Ринсу кивнул, прихлебывая из своей чашки душистый чай, восстанавливающий темную силу.

– Она – Нейси. По крайней мере так было предсказано…

– Нейси?! – взвизгнул Кэприн, для него это явно явилось новостью. – Хозяин, но почему же ты сразу–то не сказал?!

– Потому что я пока не уверен… Запах. Она чем–то перешибает его. Мой дракон возится внутри меня, но никак не поймет, в чем причина…

– Может, в ее липовом хвосте? – заржал Хайчис. – Она же специально всех дурит…

– Липовый хвост…

– Я сразу понял, откуда воняет. Ты уж прости, Инсури, но избавься от этой дряни, пока мой дом весь им не пропитался.

Хайчис сморщил нос, а Кэприн, хлебнув чайка, вызвался помочь с этим нелегким делом, но Ринсу его остановил.

– Если честно, то я давно знаю, что ее образ кошки не настоящий. Иномирянку я видел без всех этих причуд, но чего–то боялся. Знаешь, Хайчис, как будто, что если перестану чувствовать эту вонь, перешибающую ее запах, во мне что–то изменится…

– Брось, для дракона нормально ощущать свою истинную…

– Это сделает меня окончательно слабым. Боюсь, что там, в Замке Теней уже и так просчитывают меня со всех сторон. Им не терпится посеять зло везде и окончательно. Тогда они станут сильнее, жить будут дольше, а все остальные, обычный народ....

– Обычный народ как всегда идет в жопу! – не стал смущаться в выражениях Хайчис, а Инсури поморщился.

– Некрасиво, но да. Именно так они и поступают… И я поступаю. Потому что