Будь со мной - Виктория Горкушенко

— Да, а что? — ее дыхание было сбивчивым.

— Хочу пойти с тобой на свидание. Буду работать всю ночь, чтобы освободиться к завтрашнему вечеру.

Она обхватила мое лицо своими теплыми ручками и погладила щетину большими пальцами.

— Не перетрудись. Не хочу, чтобы ты работал на износ только ради свидания со мной. Я подожду и никуда не денусь, — пообещала она.

Я чмокнул ее в губы и высвободился из ее нежных рук.

— Не хочу рисковать. Поэтому мне надо идти, даже если я не хочу, — я наклонился и еще раз коротко ее поцеловал. — Пойдем, проводишь меня.

Взяв ее за руку, я потянул Алису за собой в коридор.

Когда я обулся, то заключил в крепкий захват ее тонкую талию и снова поцеловал.

— Если ты будешь… так меня целовать, то мы не попрощаемся, — сказала она, запыхавшись, — я сжал ее аппетитную попку и отступил от нее, пока еще могу себя контролировать.

— Ты права. Ухожу. Пока, — чмокнув ее в висок, я выбежал из квартиры.

Поцеловал ее в висок? Серьезно? Что за телячьи нежности?

Я сам себя не узнавал. Но нельзя отрицать, что чувствовал себя при этом очень счастливым.

У меня уже даже возник план, куда позвать Рыжулю на следующее свидание.

Автомобильный кинотеатр.

Идеальное место, где необязательно много разговаривать и можно позажиматься. У меня тонированные стекла, поэтому будет достаточно уединенно.

Надеюсь, мы, наконец, сможем заняться сексом.

***

Ночью я проспал буквально часа полтора от силы, чтобы полностью проработать сюжет игры. В моем возрасте это было охренеть как сложно. Когда ты студент, даже двое суток без сна даются легко. Когда тебе почти 30, и ты проспал меньше 8 часов, ты чувствуешь себя восставшим из мертвых. Зайдя в мою довольно небольшую кухню, по меркам этого дома, я запустил кофе машину.

Покупая с Максом квартиры здесь, у нас не возникло проблем с тем, что его квартира имела много комнат и была довольно просторной, а моя двушка была… тесноватой. Уже тогда я знал, что не хочу семью, жену, детей, поэтому мне было достаточно кабинета, спальни и кухни. Макс же всегда был романтиком и покупал квартиру с расчетом на то, что будет жить в ней со своей семьей. Мы не хотели разъезжаться далеко друг от друга, поэтому квартиры в одном тамбуре показались нам идеальным вариантом. Мы жили в разных квартирах, но все еще были довольно близко друг к другу, если этого потребует ситуация.

Почесав свой голый живот и хорошенько зевнув, я сел за стол и стал ждать, когда приготовится мой кофе.

Решил написать Алисе, чтобы сообщить, во сколько состоится наше свидание.

Я: Доброе утро, Лисенок. Заеду за тобой в 8. Оденься тепло и комфортно. Правда, если у меня будет легкий доступ к твоей киске, я буду совсем не против.

Я улыбнулся уголком губ и решил сделать, обещанную ей фотку. Схватившись за свой твердый член в штанах (да, он был уже твердым, стоило мне только подумать об Алисе и ее киске), я поднял телефон. Еще пару минут я искал правильный ракурс, чтобы выделялся пресс и вены на руке, а затем сексуально улыбнувшись, сделал кадр.

Я: И мой член тоже будет совсем не против.

Я приложил фото и отправил ммску.

Рыжуля: Очень доброе утро.

И следом я получаю фотку Алисы в постели. Мало что вижу из-за белой простыни на ее теле, но на ней однозначно нет верха. Об этом свидетельствует отсутствие лямок.

Блять.

Я становлюсь озабоченным подростком. Потому что один вид ее голого плеча и намек на то, что под простыней ничего нет, заставляет мой член каменеть до боли.

Я набрал ее номер, и после первого гудка она ответила.

— Алло.

— Ты голая под простыней? — сразу перешел к делу я.

Моя кофемашина давно приготовила кофе, но сейчас меня это интересовало в последнюю очередь.

— И что, если да? — сексуальным, хриплым ото сна голосом ответила она.

Я застонал.

— Тогда ты просто обязана поласкать пальчиками свою киску для меня.

— Ты тоже будешь себя ласкать? — игриво спросила она.

— Да, Лисенок, да. Обязательно. Я уже твердый как камень.

Спустив штаны, я сел голой задницей на стул и взял член в правую руку, проводя вверх и вниз по всей длине.

— Раздвинь ножки, малышка. Закрой глаза, проведи рукой по внутренней стороне бедра и представь, что это моя рука тебя ласкает, — дал я указания, продолжая медленно надрачивать член.

Ее дыхание участилось.

— Да, милая. Больше вздохов и стонов. Меня это так возбуждает.

— Кир, — прошептала она.

— Да, Алиса, я здесь. Представляю, как твоя рука лежит на киске, как твои красивые пальчики потирают горошинку, как ты истекаешь соками.

Она тихо простонала.

— Ты такая сексуальная, даже через телефон, что я вот-вот кончу, — мое дыханием было сбивчивым. По позвоночнику начинала пробегать дрожь, но я не хотел кончать раньше нее.

— Милый, — она впервые назвала меня ласковым прозвищем и даже сквозь дымку похоти, я это осознал, — что бы ты сделал со мной, будь ты сейчас здесь?

Залил бы спермой от одного только взгляда на тебя.

— Я бы заменил твои пальцы своими, а ртом приник бы к твоим полным, упругим сиськам. Я лизал, сосал и кусал бы их, пока ты не распалась бы в моих руках на миллион осколков.

Ее стоны стали чуть громче, а дыхание рваным.

Она близко.

Я ускорил движение руки и хрипло сказал:

— А потом я заменил бы свои пальцы членом и погрузился в тебя одним жестким толчком.

— Да-а-а, — простонала она от оргазма, и я кончил вместе с ней, забрызгивая плитку своей спермой.

— Вау, — сказал я. — Это был мой первый секс по телефону.

— Это… был твой первый секс… по телефону?

— У тебя такой удивленный тон.

— Потому что я удивлена. Думала, что ты испробовал с девушками все, что только возможно.

Я усмехнулся.

— Я не такой гуру секса, как ты думаешь.

— Рада это слышать.

Я натянул штаны и зажал телефон плечом, чтобы убрать беспорядок за собой.

— Жду нашей встречи сегодня, — с улыбкой сказал я.

— Кстати, куда мы пойдем?

— Ты же не думаешь, что я испорчу сюрприз?

Она раздосадовано застонала.

— Ну, Кир, пожалуйста, скажи.

— Мне больше понравилось, когда ты назвала меня милым.

— Не было такого, — уверенно сказала она.

— Да? А кто сказал: «Милый, что бы ты сделал со мной, будь ты сейчас здесь»? — я изобразил ее задыхающийся голос.

— Не знаю. Возможно, ты меня с кем-то путаешь, — невозмутимо