Тайна пропавших картин - Ольга Солнцева

Вот и речка. Осторожно ступив в воду, я почувствовала почти ледяную прохладу и ощутила подошвами неровность камешков. Медленно прошла несколько метров, ежась от холода, потом выскочила на противоположный берег и побежала дальше, вглубь леса. Я не боялась заблудиться. Места были знакомы мне с детства.

Я убегала, потому что меньше всего мне сейчас хотелось встречаться с родителями.

…Так я и прожила в лесу этот день: тихо, в одиночестве, поедая последние, чудом сохранившиеся ягоды и жуя уже начинавшие подсыхать лесные травинки. За все это время никто мне не встретился.

Наконец я почувствовала, что немного успокоилась и могу более или менее рассуждать. Мне казалось, что есть только один выход: рассказать все Алексею. Он обязательно подскажет, что делать. Он старше, он мудрее… Но только не сегодня. Наверняка у меня глаза красные от слез. И к тому же, я убежала из дома в ночной сорочке. Это будет ужасно нелепо встретить его сейчас.

Я сделаю это завтра. У меня еще есть время что-то изменить. Я не буду покорной дурочкой и не выйду безропотно замуж за человека, которого я не просто не люблю – он мне не приятен.

20

Мне все равно пришлось вернуться – не жить же в лесу. Когда стемнело, я тихонечко пробралась к дому.

Окно в мою комнату было открыто. Сколько раз в детстве, к большому неудовольствию мамы, я вылезала через него на улицу. Или наоборот, возвращалась таким образом домой. Но детство закончилось, и я уже забыла, как это делается. А вот сегодня пришлось вспомнить тот детский трюк…

Дверь в мою комнату была приоткрыта. Я на цыпочках шагнула в коридор, подошла к гостиной и услышала голоса мамы и папы.

– Где же Саша? – взволнованно спросила мама. – На улице уже темно.

– Не беспокойся! – отозвался папа. – Ничего с ней не случится. Вернется.

По его тону я поняла, что он сердится.

– Впервые в жизни, – продолжал папа, – случилась ситуация, когда она должна была подумать не только о себе. Однако…

– Дорогой, не осуждай ее. Девочка напугана. Возможно, она подумает и согласится.

«Никогда!» – с чувством обиды подумала я.

Я вдруг рассердилась на папу, что он решает свои проблемы так неправильно – ставит на кон счастье собственной дочери!

Однако, несмотря ни на что, мне очень хотелось есть. Я вернулась в свою комнату и натянула домашнее платье прямо на ночную рубашку. Затем, все также на цыпочках, прошла по коридору и тихо проскользнула на кухню. Там Мария готовила булочки к вечернему чаю. Увидев меня, она всплеснула руками.

– Барышня, где вас носило? Да еще в таком виде! – ужаснулась она, когда заметила, что из-под рукавов и подола платья выглядывает ночная сорочка. – Вы уже взрослая. Не ребенок!

– Мария, милая! – перебила ее я. – Я ужасно хочу есть! Покорми меня, пожалуйста.

Женщина тут же захлопотала, собирая мне на стол.

Через несколько минут я уже уминала за обе щеки чуть теплый капустный пирог и запивала это удовольствие молоком. Мария сидела рядышком, с любовью и жалостью смотрела на меня.

От нее я узнала последние новости. Я всегда удивлялась, как она узнавала обо всем, что происходило в доме. Ведь ей специально никто ничего не рассказывал.

Оказывается, все было достаточно серьезно. Я имею в виду папины проблемы. Сейчас, по законам военного времени, когда страна нуждается в деньгах, и государственные банки на особом счету, никто долго разбираться не будет. Папу могут даже посадить в тюрьму (сердце мое тут же болезненно сжалось). Поэтому родители будут настаивать на женитьбе…

После этого сообщения кусок не полез мне в горло. Оставив недоеденный пирог и забыв поблагодарить Марию, я поплелась в свою комнату…

…Я очень плохо спала этой ночью. Все возилась и думала, что же делать? Как помочь папе в его бедах, да так, чтобы при этом Кончаловские в этой помощи не участвовали? Вот негодяи! Воспользовались ситуацией.

Потом я все-таки заснула… Не знаю, что мне снилось. И снилось ли вообще. Казалось, что я всю ночь напролет думала, что делать? Но к утру в голову пришло то же самое решение, что и в лесу: попросить совета у Алексея.

Немного странное решение, думаю я сейчас. Наверно, мне просто казалось, что если он тоже любит меня, то сделает все, чтобы помочь и защитить нашу любовь…

Завтра – глава 4. НАШИ ДНИ.