Против течения. Книга 3 - Кирра Уайт

Гай отстранился, глядя так, будто хотел вобрать в себя всю и оставить здесь.

— Будь там осторожна, — шепнул он.

Мира кивнула, тихо сказала:

— Я постараюсь.

Он снял пояс с ножом в чехле и протянул ей.

— Возьми, вдруг пригодится.

У Миры было стойкое ощущение, что там, куда она отправляется, это не пригодится. Но чтобы не обижать Гая, послушно взяла пояс и надела его поверх домотканого платья, выданного лесными.

Затем, решив, что прощание затянулось, взбежала по ступеням лестницы так быстро, как будто Гай мог догнать и вернуть. Воздушная подушка с Вилюном поднималась вровень с ней. У дверей пагоды Мира всё же обернулась.

Люди внизу смотрели прямо перед собой. Мира знала, что вместо парящей в воздухе пагоды все они видят обычный дом на земле.

Они вошли в храм. Здесь всё было, как в прошлый раз: большая зала, в центре её столб, изрезанный многочисленными письменами и рисунками; винтовая лестница обвивала его, словно нить веретено. Не задерживаясь внизу, они поднялись под крышу. Окон не было; столб с надписями завершался чашей; залу почти полностью занимал большой камень, доходивший Мире до пояса. В камне было выдолблено углубление напоминающее кольцо, только одна его половина была гораздо шире другой. От широкой половины к чаше тянулись желобки в виде двойных линий.

Теперь Мира знала, что это место для дракона кровь которого должна была открыть ей путь в мир Абрахаза. Вот только найти, обладающую необыкновенными способностями Атию, так и не удалось, зато пришли они вдвоём — она и Вилюн. Избранная и глава Ордена, осмелевшие настолько, что решили, будто могут переиначить пророчество под себя.

«Что же, приступим, — сказал в её голове Вилюн. — Перенеси-ка меня на алтарь».

Мира покусала губу и спросила:

— Если всё получится... Я нигде не встречала надписи, как вернуться обратно.

Они посмотрели друг другу в глаза, и она получила подтверждение своим страхам. Странно, но теперь, когда стало определённо, что это путешествие в один конец, страх куда-то ушёл. Осталась только неотвратимость судьбы.

— Смерти нет, Мира, есть только свобода, — сказал Вилюн.

Она кивнула, осторожно перенесла «облако» на алтарный камень так, что Вилюн оказался в центре. Выдолбленное в камне углубление окружало мага словно ров.

— И что дальше? — в растерянности спросила Мира. — Надо кровь...

Договорить она не успела. Вилюна вдруг окутало облако сияющей, пышущей жаром фиолетовой пыли. По выбитым в камне желобам потекла мерцающая, густая как патока жидкость. Со столба, будто старая штукатурка, осыпались мантры, восхваляющие избранную, стены пагоды пошли трещинами. Сияние окутало плотным мерцающим туманом весь храм. Нервы сдали, и Мира бросилась к ведущей вниз лестнице. Однако прямо перед ней разверзлась пропасть.

В следующий миг она почувствовала сильную боль, как будто её тоже охватило пламя. Мира закричала и увидела, как озо рта вырвалось облако фиолетовой пыли.

«Я... умираю?!» — в ужасе подумала она.

Перед глазами вспыхнуло, и она провалилась в черноту.

...

Сначала появились звуки. И не просто появились, а буквально ворвались в уши воплями ужаса множества людей. Что-то металлически залязгало и заскрежетало.

«Казнят кого-то, — подумала Мира. — Или кто-то с кем-то рубится на мечах».

Чувства над ней сжалились: в глаза ударил свет — такой ослепительный, что Мира прикрыла глаза ладонями.

Лязг стих. Зато следом за ним Миру обступили другие звуки: громкая электронная музыка, какой-то треск, гудки машин, крики чаек.

Нет, это точно не Азар. Мира убрала от лица руки и, щурясь, огляделась по сторонам. Она сидела на скамейке, а вокруг грохотали аттракционы. Прямо перед ней изгибалась и закручивалась в петли «американская горка». Именно лязг едущего по ней вагончика и услышала Мира, когда пришла в себя. Кстати вагончик со скрежетом опять взбирался на «вершину» горки. Вот он замер на её высшей точке и помчался вниз, набирая скорость. Сидящие в вагончике люди опять истошно завопили. Особенно выделялся чей-то истеричный тенор.

«На Реку бы вас и пару червей по бокам лодки, — подумала Мира. — Вот тогда бы по-настоящему завизжали».

Она поднялась со скамейки и вновь осмотрелась по сторонам. Солнце слепило нещадно; в пыли у обочины распустив крылья, лежали разморённые на жаре голуби; поперёк дороги, вытянув лапы, валялась спящая собака. Посетители парка едва не наезжали на неё на гидроскутерах и моноколёсах, а ей было всё поровну.

Признаться, Мира её очень понимала: одетая в платье лесных из тонкой шерсти канжди, она чувствовала, что медленно запекается, будто курица в духовке.

«Итак, что я имею, а точнее, что имеет меня, — мысленно сказала Мира. — Оказывается, мы с Абрахазом земляки, в смысле из одного мира. Неожиданно, но всё-таки лучше, чем очутиться незнамо где и обнаружить, что люди ходят вверх ногами. Осталось выяснить, какой день, месяц, год, город и основное: где искать Абрахаза. Вообще разумно предположить, что меня выбросило в место, где он находится».

Она вновь огляделась по сторонам: вполне возможно, что Абрахаз сейчас катается на одном из аттракционов, спасается от жары в кафешке или стреляет в тир. И самое печальное: шанс встретить его ничтожно мал.

«Не будем отчаиваться и сдаваться раньше времени, — сказала себе Мира. — Раз я оказалась здесь, значит неспроста. И нужно выжать из этого „неспроста“ по максимуму».

Она приметила неподалёку одиноко сидящую на скамейке девицу примерно своего возраста и направилась к ней. Девица была в солнцезащитных очках на половину лица, с разноцветными африканскими косичками и татуировкой дракона на плече. Она сидела, уткнувшись в сотовый и не замечая никого вокруг.

«Сколько лет прошло, а мода на косы и тату не поменялась», — подумала Мира.

Она остановилась рядом со скамейкой и для привлечения внимания чуть коснулась ногой голого колена девушки. Та подняла голову и посмотрела на Миру сквозь затемнённые стёкла очков.

— Вода жизнь, — на автомате сказала Мира и мысленно выругалась: привычка, конечно, великая сила — но не до такой же степени.

Незнакомка посмотрела на неё поверх очков, задержалась взглядом на поясе с ножом.

— За экологию топите? — спросила она, впрочем довольно дружелюбно.

«Наверное решила, что я из Гринписа», — подумала Мира.

— Топим, — серьёзно подтвердила она.

— Это правильно, — одобрила девица. — Канал в Телеграм или страница в Инсте у вас есть? Я зайду, отлайкаю.

Мира смешалась. Эх, придётся учиться здесь жить и говорить заново!

«Запомни, мокрозявка: врать нужно правдоподобно», — всплыл в памяти совет Хадара.

—