Алиби - Сандра Браун

— Я намекаю на архивы самого Петтиджона, — терпеливо объяснил Хэммонд. — Для кого ты собирал информацию о нем? Договоры, партнерские соглашения, списки акционеров, бухгалтерские ведомости, документы о собственности на землю и недвижимость, взаимные платежи и все такое…

— Для вас, — пискнул Харви.

— У меня была возможность узнать все это официальным путем, и я ею воспользовался. Сейчас меня интересует, кто просил тебя собрать эти сведения частным образом. Для кого ты забрался в компьютерную сеть Петтиджона?

— С чего вы решили, что…

Хэммонд шагнул вперед и сказал тихим, зловещим голосом:

— Любой, кому могли понадобиться эти сведения, должен был обратиться в первую очередь к тебе, и я хочу, чтобы ты назвал мне имя. И не пудри мне мозги и не прикидывайся невинной овечкой, иначе я рассержусь. Таким парням, как ты, в тюрьме обычно бывает очень и очень несладко… — Он сделал небольшую паузу, чтобы угроза дошла до сознания Харви. — Итак, кто это был?

— Д-два разных человека. Они обратились ко мне в разное время и…

— Как давно это было? Недавно? Отвечай же! Харви кивнул с такой поспешностью, что Хэммонд услышал, как лязгнули его зубы.

— Недавно, сэр. Месяца два тому…

— Кто это был?

— Детектив Смайлоу.

— Так, отлично. Кто еще?

— Вы должны знать, мистер Кросс. Она сказала, что действует от вашего имени.

* * *

Лоретта Бут ни дня не могла прожить без новостей, и сегодняшний вечер не стал для нее исключением. Удобно устроившись перед включенным телевизором, она то и дело переключалась с канала на канал, сравнивая, как разные телевизионные станции освещают историю Юджин Кэрти.

Увидев на экране Хэммонда с рукой на перевязи, Лоретта не на шутку встревожилась. Что с ним случилось и когда? Ведь она виделась с ним только вчера вечером, и он был в полном порядке.

Когда вечерний выпуск новостей уже заканчивался, в комнату вошла Бев. Она собиралась идти на работу и была уже одета.

— Сегодня на обед я приготовила спагетти. Соус в маленькой кастрюльке, а в миске — салат.

— Спасибо, милая. Я пока не хочу есть, может быть, перекушу позже.

Бев кивнула и повернулась, чтобы уйти, но вдруг задержалась на пороге.

— Как ты себя чувствуешь, мам?

Лоретта на минуту оторвалась от телевизора и, посмотрев на дочь, увидела в ее глазах настороженность и беспокойство.

— Я в порядке. — Лоретта ободряюще улыбнулась дочери. — То дело, над которым я работала… В следующий четверг его будет разбирать большое жюри.

— Это.., благодаря тебе?

— Отчасти.

— Что ж, это отлично! Значит, ты все еще в форме! Ну пока, мам. Увидимся утром.

Бев ушла, а Лоретта еще некоторое время смотрела игровое шоу. Наконец она встала и, продолжая поглядывать на экран, прошлась по комнате из угла в угол, пытаясь справиться с внезапным приступом беспокойства.

Отчего-то ей вдруг стало не по себе в квартире, которая, хотя и не была особенно просторной, еще вчера казалась достаточно большой. Несколько минут Лоретта раздумывала о том, чтобы выйти в город, но вскоре отказалась от этой мысли. Ее друзья были такими же алкоголиками, как и она сама, а места, куда могли занести ее непослушные ноги, были полны соблазнов. Одной рюмки могло оказаться достаточно, чтобы положить конец всему, чего Лоретта достигла за последнее время.

Ей было искренне жаль, что сотрудничество с Хэммондом завершилось так быстро. И дело было не только в деньгах, хотя они и не были лишними. Лоретте нужно было работать — делать то, что она знала и умела. Когда голова ее была занята, она забывала о своем пристрастии.

И вдруг Лоретте пришло в голову, что ведь Хэммонд не требовал от нее прекратить расследование. Это была хорошая мысль, и Лоретта с жадностью ухватилась за нее. В самом деле, когда она передала ему информацию о Юджин Кэрти, Хэммонд только и успел сказать, что должен сначала как следует все обдумать, после чего вылетел из забегаловки, словно кот, которому подожгли хвост. Очевидно, добытые ею сведения оказались весьма ценными, и Хэммонду не терпелось начать действовать. Правда, Лоретта не ожидала, что вопрос о предъявлении обвинения решится так скоро, но это вовсе не означало, что дополнительные улики ему не понадобятся. Насколько Лоретте было известно, в работе прокурора просто не существовало таких вещей, как лишние доказательства. Следовательно, она может попытаться продолжить расследование самостоятельно и, если Хэммонд снова обратится к ней, будет готова предложить ему то, о чем он только собирался попросить.

Оставалось только решить, с чего начать.

Сначала Лоретта хотела снова связаться с Харви и попытаться вытрясти из него то, о чем он умолчал. Правда, Хэммонд, похоже, не обратил никакого внимания на ее слова о том, что Харви обманул ее, утверждая, будто она была единственной, кто просил его собрать сведения о докторе Кэрти, но это ничего не значило. Ведь попытаться-то она может?

Она уже готова была снять телефонную трубку и назначить Харви встречу, но вспомнила сегодняшнее телеинтервью Хэммонда. В нем он сказал, что появление Бобби Тримбла стало поворотным пунктом в расследовании дела. “У нас имеются его показания, — решительно заявил Хэммонд, — которые дают основания предположить, что большое жюри предъявит доктору Кэрти официальное обвинение”. Напротив, адвокат обвиняемой, с которым, кстати сказать, Лоретте никогда не приходилось сталкиваться лично, заявил, что обвинение, выдвинутое против его клиентки, может стать самой большой и самой скандальной ошибкой, совершенной когда-либо чарлстонским управлением полиции и специальным помощником окружного прокурора Кроссом. Он выразил уверенность, что, когда он обнародует все известные ему факты, доктор Кэрти будет оправдана, а полиции к тому же придется принести ей публичные извинения. Кроме того, адвокат был готов подать встречный иск о диффамации своей клиентки.

"Адвокатские штучки!..” — с неодобрением подумала Лоретта, не без оснований считавшая, что неплохо разбирается в приемах, к которым прибегают защитники. Голос, которым Фрэнк Перкинс сделал свое заявление, звучал совершенно бесстрастно, и Лоретта решила, что либо этот парень — прирожденный оратор, либо он действительно убежден в невиновности своей подзащитной. Если последнее верно, подумала она с некоторой тревогой, тогда Хэммонд, возможно, где-то ошибся.

Но это означало, что Кросс сядет в лужу, а Лоретта прекрасно понимала, что дело Петтиджона имеет для него колоссальное значение. Очень может быть, что другого такого дела у него никогда больше не будет.

"Чем я могу ему помочь?” — задумалась Лоретта.

Она смутно помнила вскользь оброненную Хэммондом фразу о том, что представленное Юджин Кэрти алиби представляется ему довольно сомнительным. Что-то там было такое, что он никак не мог проверить и…