Алиби - Сандра Браун

Перкинс, проследив за взглядом Хэммонда, пробормотал:

— Ты ведь помнишь Хэммонда Кросса, Мэгги…

— Конечно, — откликнулась жена адвоката. — Добрый вечер, Хэммонд.

— Добрый вечер, — машинально откликнулся он. — Простите, что явился так поздно, но у меня было действительно срочное дело. Надеюсь, я не помешал?

— Вообще-то мы ужинали. Если хочешь, можешь присоединиться… — сказал Перкинс не очень уверенно.

— Да-да, Хэммонд, — величественно согласилась Мэгги, кладя руки на плечи своих десятилетних сыновей-близнецов. — Проходи, не стесняйся. Мы очень рады тебя видеть, — добавила она, приветливо улыбнувшись.

Хэммонд наконец-то стряхнул с себя оцепенение и, оторвав взгляд от Юджин, посмотрел сначала на Мэгги, потом — на ее супруга.

— Спасибо за предложение, — сказал он, — но я, пожалуй, все же откажусь. Мне нужно только переговорить с Фрэнком. Мэгги кивнула.

— Хорошо, что ты зашел, я была рада тебя видеть. — С этими словами она повернулась и, увлекая за собой обоих близнецов, скрылась в комнате. В дверях осталась только Юджин.

— Я не знал, что ты здесь, — сказал ей Хэммонд.

— Фрэнк был так добр, что пригласил меня поужинать с его семьей.

— Я думаю, он понял, что после сегодняшнего тебе не хотелось оставаться одной.

— Да, не хотелось…

— Я рад, что ты тоже здесь. Я хотел бы, чтобы и ты услышала то, что я собирался рассказать Фрэнку.

— Поскольку теперь меня все равно лишат права выступать в суде, — вмешался Фрэнк, — надо дать барристерской комиссии как можно больше поводов сделать это. Мне необходимо выпить. Кто со мной?

Хэммонд и Юджин утвердительно кивнули, и адвокат махнул им рукой, приглашая пройти с ним в кабинет, расположенный в глубине дома. Там висели на стенах многочисленные фотографии, дипломы, благодарственные письма именитых людей и вставленные в рамки газетные вырезки с отчетами о выигранных процессах, наглядно свидетельствовавшие, что Фрэнк Перкинс был незаурядным человеком и в личном, и в профессиональном плане. В другое время это безобидное тщеславие позабавило бы Хэммонда, но сейчас ему было не до того. Отказавшись от предложенной адвокатом выпивки, он опустился на диван. Юджин устроилась в кресле в углу, а сам адвокат, налив в бокал сразу на четыре пальца крепкого бренди, уселся за массивным рабочим столом красного дерева.

— Так это правда? — спросил он наконец, посмотрев сначала на Хэммонда, потом — на Юджин. — Вы были вместе в субботу? И ты переспала с нашим уважаемым специальным помощником окружного прокурора?

— Послушай, Фрэнк, вовсе не обязательно было…

— Помолчи-ка! — осадил его адвокат. — На твоем месте я бы вообще старался не сердить меня, пока я не отправил тебя исповедоваться Монро Мейсону. Если только ты еще у него не побывал.

— Нет, Мейсон пока ни о чем не знает.

— Так вот, Хэммонд, единственная причина, которая мешает мне вышвырнуть тебя вон, — это уважение к частной жизни моей клиентки, — свирепо сказал Перкинс. — И до тех пор, пока я не выясню все факты, ты должен сидеть и молчать… Или по крайней мере не произносить ничего такого, что может смутить Юджин еще больше, понятно?

— Не сердись на Хэммонда, Фрэнк, — неожиданно подала голос Юджин. В ее голосе была неподдельная усталость, которой Хэммонд раньше не слышал и которая не на шутку его встревожила. А может, то была покорность судьбе или даже облегчение от того, что истина, которую ей так долго приходилось скрывать, наконец-то выплыла наружу.

— Не сердись на него, — повторила Юджин. — Во всем, что случилось, я виновата не меньше, чем он. Мне давно следовало сказать тебе, что я.., знала его.

— В интимном смысле?

— Да.

— И как долго ты собиралась молчать? Неужто ты собиралась позволить ему предъявить тебе обвинение, выступать против тебя в суде и в конце концов отправить тебя в тюрьму, а может быть, даже в камеру смертников?

— Не знаю! — с мукой в голосе воскликнула Юджин и, вскочив с кресла, отошла к окну. Минуту или две она молчала, словно собираясь с силами, потом снова повернулась к ним. — По правде говоря, я виновата даже больше, чем Хэммонд, — сказала она. — Когда мы встретились, он даже не догадывался, кто я такая, но я твердо знала, что за человек передо мной и для чего он мне нужен. Я намеренно выслеживала его. Я сделала так, что наша встреча выглядела случайной, но на самом деле она была подготовлена. Ничто из того, что произошло в тот вечер, не было случайным.

— И когда произошла эта ваша “неслучайная” встреча? — уточнил Перкинс.

Юджин смело встретила его взгляд.

— В прошлую субботу. Вечером. Правда, Хэммонд подошел ко мне первым, но я использовала все известные мне женские уловки, чтобы заставить его провести со мной ночь. Я не буду сейчас пускаться в подробности, — добавила она чуть более хриплым голосом, — поскольку это неважно. Мои уловки сработали. — Юджин посмотрела на Хэммонда. — Только в ловушку попались мы оба.

Фрэнк одним глотком осушил бокал и поперхнулся, когда крепкий напиток обжег ему горло. Откашлявшись, он спросил, как именно все происходило, и Юджин подробно рассказала ему, где они были и что делали, начав со встречи в ресторане и закончив поездкой в загородный дом Хэммонда.

— В воскресенье утром я уехала, — закончила она. — Уехала, не попрощавшись, даже не назвав ему своего имени. Я считала, что никогда больше не встречусь с ним, но судьба распорядилась иначе.

Фрэнк покачал головой с таким видом, словно никак не мог сопоставить друг с другом те противоречивые факты, которые стали ему известны.

— Я не совсем понял, Юджин. Ты переспала с ним, но не назвала ему своего имени, чтобы никогда больше не встречаться. Но почему?

— Я был ее страховкой, — пояснил Хэммонд. Ему все еще тяжело было думать о том, что Юджин все подготовила и рассчитала заранее и что в их встрече не было ровным счетом ничего от романтического приключения, каким поначалу казалась ему их встреча. — Если бы ей понадобилось алиби, она могла указать на меня, и должен сказать, что лучшего алиби она не могла бы желать. Ведь я не мог разоблачить ее, не разоблачив одновременно себя.

Фрэнк удивленно вытаращился на него.

— Ты, часом, не хочешь объяснить поподробнее? — спросил он. Хэммонд кивнул.

— Юджин следила за мной от самого отеля “Чарлстон-Плаза”, — продолжал он. — В тот день я тоже встречался там с Лютом Петтиджоном.

Адвокат несколько мгновений смотрел на него, потом повернул голову к Юджин, словно прося подтвердить это сногсшибательное заявление. Юджин коротко кивнула, и Перкинс встал, чтобы снова наполнить бокал. Пока он возился у бара, Хэммонд бросил на Юджин быстрый взгляд. Ее глаза были влажны, но она крепилась и не плакала, и Хэммонду захотелось прижать ее к себе, чтобы успокоить. Или схватить за плечи и трясти до тех пор, пока она не выложит всю правду.