Прости за любовь - Федерико Моччиа

Он еще не знает, что из-за этой фразы, хотя и произнесенной в пьяном угаре, он встретит зарю в Центральном отделении полиции.

Глава сто десятая

На следующее утро они уезжают. Дилетта подарила всем очки Ray Ban. Эрика купила огромную книгу для записей.

– Девчонки, это будет наш бортовой журнал! И на первой странице я уже написала свою новость: я бросила Джорджо!

– Неееет!

– Не может быть!

– Это шутка?

– Больше того, я пущусь во все тяжкие! Я восполню потерянное время! На каждой странице будет новое мужское имя…

Они бегут по перрону, прыгают в поезд и находят свое купе. Закрывшись, рассказывают друг другу всякие истории, шутят, смеются, мечтают. Поезд трогается. Их путешествие начинается.

Ночь на пароме. Вокруг – море, волны. Ники чувствует себя одинокой. Как бы хотелось перестать любить. По щеке катится слеза, она падает прямо в море, смешавшись с морской водой, такой же соленой, как и она сама. Ники старается не расплакаться. Впереди – каникулы. А на сердце у нее – горечь и боль.

Полдень. Олли широко зевает. Завидев вдали порт, она встает.

– Как тебе удается спать, когда по тебе практически все ходят? – удивляется Эрика.

– Да я ничего не чувствую, когда спать хочется. И потом, у нас украли время: ты не говорила, что здесь на час больше. Воры. Ты разбудила меня в такую рань, ты… А я ведь не теряла времени зря.

– В каком смысле?

– Вчера вечером, пока вы мерзли в том коридоре, я познакомилась с этим… – Олли указывает на парня, прислонившегося к перилам. – Он из Милана, учится в Политехническом. Классный мен. Он только что сдал экзамены и едет к друзьям. Сказала, что мы будем на Родосе, и дала ему свой сотовый. Так что увидимся.

– А мы вчера, пока мерзли в коридоре, познакомились с двумя парнями из Флоренции.

– И как они?

– Ну, один – ничего, а второй – ухудшенный вариант Дэнни де Вито… Ой, звонок прозвенел – пора выходить.

Ники поправляет рюкзак, Дилетта вынимает телефон: ей только что пришло сообщение.

«Привет, красавица. Как ты? Помни: я люблю тебя и очень скучаю. Возвращайся скорее – поедем в Испанию». Дилетта посылает воздушный поцелуй экрану. Олли, заметив это, громко кричит:

– Эй, Ондэ, вперед! – и бежит к выходу, задевая молодого человека из Милана, который делает ей знак: созвонимся.

Эрика, Дилетта и Ники бегут следом, они спускаются по лестнице. На пристани Патраса – куча народу, все целуются – обнимаются, на людях рубашки с короткими рукавами, в руках у женщин – цветастые сумки.

– Здесь где-то рынок есть. Надо купить крем от солнца. Я забыла…

– Да потом купим. Надо автобус найти до горы Панахайоном.

– Ну ты и зануда, Эрика! Прямо как учитель на школьной экскурсии. Надо, надо, надо… Гора, гора… У нас каникулы! Может быть, самые классные за всю нашу жизнь!

Ники оглядывается вокруг.

– Давайте немного прогуляемся!

И они теряются в толпе. Проходят узкими улочками, болтая и смеясь. Вот амфитеатр, вот крепость, а отсюда можно увидеть Ионическое море. Ники то и дело задумывается, Дилетта строчит сообщения, Эрика пытается читать путеводитель – никто ее не слушает, – а Олли вступает в разговор со всеми встречными.

Следующая неделя. Мягкий климат, не слишком жарко. Ники сидит за столом на открытом воздухе, ест йогурт, наблюдая за проходящими людьми.

– А ты знаешь, тут уйма знаменитостей! Класс!

– И еще есть Микены с узкими улочками, барами и дискотеками, и магазины там всегда открыты! Я хочу туда!

– Мы же в Коре, а ты самого главного не сказала! Когда-то этот город считался столицей геев, супер! Это родина толерантности!

– Да, но тут еще есть неслабые люди с нормальной ориенацией! Вчера на пляже эти миланцы так зажигали! Ники, ты столько пропустила!

– Олли, лично я ничего не пропустила. Это ведь ты объявила охоту! С тех пор как мы путешествуем, ты уже троих закадрила: того миланца на пароме, блондина из Неаполя и еще того, из Равенны! Да, плюс тот иностранец…

– Француз! Такой симпатичненький… А для чего еще нужны каникулы? Сегодня пойдем на дискотеку, и ты не отшивай того, который со вчерашнего дня за тобой увивается! Бедняжка…

– Бедняжка… да не хочу я с ним целоваться…

Жасмин. Терраса. Ночь. Улыбки. Вот о чем думала вчера Ники. Когда тот парень, наговорив ей кучу комплиментов, полез к ней целоваться. А она не смогла. Не захотела. Она лишь потрепала его по щеке и, улыбаясь, отошла.

– А завтра поедем снова на пляж «Суперпарадайз»? – спрашивает Дилетта, оторвавшись от своих сообщений.

– Нет, мне хотелось бы поехать на пляж «Элия». Там есть одно тихое место и проход через скалы, который выведет к пляжу «Паранга». Знаешь, Ники, там серфингом занимаются. Не хочешь попробовать?

– Не знаю, Эрика, завтра будет видно. Я бы не отказалась.

– Ой, завтра возьмем напрокат скутеры. Надоело смотреть расписание автобусов: так мы сможем лежать на пляже сколько захотим.

Олли подходит к Дилетте:

– Знаешь, когда мы вернемся в Рим, я найду этого Алекса и врежу ему по морде: смотри, до чего он ее довел…

Идем в душ? И приводим себя в порядок к вечеру! Сначала выпьем, потом поедим, потом – на танцы! Сначала в «Скандинавиан», потом – в «Парадайз»! Сэкономим по пятнадцать евро: миланцы там всех знают…

Потом – дискотека под открытым небом до самого утра: на восходе ты видишь танцующих в первых лучах солнца…

– Су-упер! – Ондэ вскидывают вверх руки и радостно кричат. Ники тоже пытается. И они идут, обнявшись, напевая и стараясь попадать в ногу.

Прошла еще одна неделя. Ники улыбается старушке, плетущей корзину. Над головой – голубое небо. Ондэ только что вышли из автобуса: Эрика наметила посещение монастыря Панагия. Ехать к нему целый час, но это того стоит. И еще надо подняться по сотне ступенек, высеченных в скале. Эрика, Ники и Дилетта бодро начинают подниматься, а Олли беспрестанно останавливается, объясняя, что хочет полюбоваться прекрасным пейзажем. Наконец они наверху; белый монастырь похож на крепость. Несколько монахов осматривают одежду туристов. Один из них протягивает Ондэ юбки в цветочек.

– Ой, это последняя греческая мода? А парео не прилагается?

– Олли, ну хоть немного имей уважения! Здесь люди молятся. А мы почти раздеты.

Олли морщится, но юбку надевает. Они входят, и вот – новый сюрприз: