Прости за любовь - Федерико Моччиа

Ночь. Глубокая ночь. Ночь. Полная неожиданностей. Ночь сладкой мести.

Алессандро сидит в гостиной. Он слышит звук ключей в замочной скважине. Вынимает бутылку шампанского из ведерка со льдом и наливает себе еще. Елена входит и кладет сумку на столик. Алессандро включает свет. Елена вздрагивает.

– А, ты не спишь… я думала, ты ушел… или лег спать.

Алессандро не перебивает ее. Елена подходит и смотрит ему в глаза:

– Ты ничего не хочешь мне сказать?

Алессандро продолжает отхлебывать свое шампанское.

– Хорошо. Тогда я скажу. Ты просто засранец. Потому что из-за тебя…

Алессандро, не слушая ее криков, спокойно берет со стола лист бумаги.

– Это что еще?

– Это письмо. Оно пришло мне несколько дней назад. Но, к сожалению, я увидел его только сейчас.

– А мне-то что за дело…

– Тебе – никакого, потому что ты и так это знала. А мне, наоборот, есть до этого дело, потому что я ничего такого не знал. Я даже представить себе этого не мог. В письме – твое послание.

– Мое?

Неожиданно Елена побледнела.

– Да, твое. Прочитать тебе? Если вдруг ты не помнишь… Ну слушай. «Любовь моя! Сегодня я видела тебя во сне. Проснувшись, я вся дрожала, вспоминая, что мы с тобой вытворяли. Особенно меня возбуждает мысль, что сегодня ты встретишься на совещании с ним. Ты сможешь заехать днем? Я хочу тебя». – Алессандро прерывает чтение. Опускает лист. – Дальше я все пропускаю, тут твои обычные непристойности, вот, начну отсюда: «Надеюсь, ты победишь, и тогда ты останешься в Риме, и мы по-прежнему будем вместе… потому что с тобой, Марчелло, я…» – Алессандро кладет письмо на столик. – Марчелло, этот недоносок, что так хотел сесть на мое место… он проиграл. Он убрался в Лугано, и вот что странно… сразу после его отъезда – бам! – появляешься ты… потому что ты, как нарочно, передумала, и в аккурат после его фиаско ты даже решила выйти за меня замуж…

Елена окаменела. Алессандро, улыбаясь, допивает свое вино.

– А я-то все переживал, думал, как бы сказать тебе, что больше тебя не люблю.

Он встает, обходит ее, открывает дверь в ванную, где стоят два приготовленных чемодана. Открывает дверь на лестницу и выставляет их на площадку.

– Я положил сюда все твои вещи, даже подарки: ручки, духи, книги, мыло, чашки, которые могли бы как-то напомнить мне о тебе. Мне хотелось бы, чтобы ты на минуту стала сказочной феей и сейчас же исчезла из моей жизни.

Алессандро закрывает за ней дверь. Вернувшись в гостиную, берет бутылку шампанского, ставит музыку и идет к себе в комнату. Он никогда еще не был так счастлив. Даже гостиницу не надо искать. Теперь осталось лишь понять, кто он, этот «настоящий друг», и, главное, могу ли я забрать обратно свой жасмин.

Глава сто седьмая

Перед «Аляской». Олли обнимает Ники:

– Блин! Я сделала это! Я сделала это! Я чувствую, что все отлично написала! Я получу аттестат!

– Но результаты будут только через месяц.

– Да. Но я это чувствую, чувствую!

– Девчонки, скоро мы уедем… – К ним подходит Эрика, держа в руках конверт. Она открывает его: – Так. Сейчас я вам покажу. Мы выезжаем на поезде из Рима… в шесть часов.

– Разве не в семь?

– Ничего, поспишь в поезде! Можешь спать теперь, сколько хочешь!

– Да, хоть все каникулы дрыхни!

– Ну уж нет, я по-другому собираюсь отдохнуть…

– Олли, хватит тебе!

– Хотите посмотреть? Вот… в Патрасе садимся на автобус и едем до Афин. Там куча классных мест. На Родосе – пляж Линдос. Говорят, очень красивый… потом – Микены, пляжи и ночная жизнь. Санторини – там вулкан и самые красивые закаты в мире. Иос, остров любви. И потом я хочу посмотреть Аморгос, где Люк Бессон снимал «Голубую бездну».

Дилетта мечтательно смотрит на телефон.

– Филиппо прислал мне сообщение. Такое романтичное…

– Что он тебе пишет? Покажи!

Олли пытается вырвать телефон у Дилетты. Но та проворнее: успевает увернуться. Олли хватает ее за руку.

– Отпусти!

Ники встает между ними:

– Эй, оставь ее в покое! Все понятно… но хотя бы скажи, какое оно? Мы ведь переживаем за тебя!

Дилетта открывает телефон и читает: «Я хотел бы тоже быть Ондэ и уехать с тобой».

– Вот засранец!

– Хитрожопый!

– Вот именно! Ондэ – это мы, только мы!

И тут сзади раздается голос:

– Конечно! Ондэ – идеальные, уникальные… и, главное, умеющие хранить верность!

На краю дороги стоит Фабио. Рядом с ним, как всегда, – один из его невзрачных дружков. Порванные джинсы, куртка в дырках, драные кроссовки, даже майка и та с дырками.

Эрика увидела его первой.

– Ну вот, снова он.

– Вы слышали, мой диск уже по радио передавали!

Ники вступает в разговор:

– А как же! Сам сделал диск, потратил кучу отцовских денег и заставил несчастного друга, который работает на радио, то и дело крутить его.

– Мой друг – не несчастный…

– Возможно. Зато все остальное – правда.

– И что? Что здесь плохого?

Ники фыркает:

– Ничего. Ладно, проехали. Можно узнать, зачем ты сюда явился? Тебе мало было того, что ты сделал с моим другом? Ты показал всем то, что я тебе всегда говорила…

– Что?

– Ты можешь сочинять сколько угодно песен, но кое-что надо уметь делать сердцем. Распускать руки, чтобы вернуть себе подругу… какая тут поэзия… – Ники подходит к нему со злым выражением лица. – Тем, что ты тогда сделал, ты все сломал. Мы никогда не будем вместе, даже подругой твоей не останусь.

Фабио отходит в сторону.

– Да мне-то что за дело. Я могу брать от жизни все. Не то что тот старик… которого ты где-то разыскала. Он-то никогда тебя не бросит: годы идут, у него другой возможности больше не будет…

Ники глядит на подруг, те – на нее. Все молчат. Только Олли немного нервничает. Фабио продолжает:

– Прикинь, я еще одну Ондэ поимел!

Ники удивленно смотрит на него.

– Да, тебе это покажется странным, но я покувыркался с одной из твоих верных подружек!

Ники всматривается во всех по очереди. Дилетта. Эрика. Олли. На ней взгляд ее задерживается чуть дольше.

Олли чуть опускает глаза, она