Настоящая леди - Кэтлин Шусмит

Прошло довольно много времени, и вот Ровена начала со страхом думать о том, какие перемены ждут ее после смерти матери. Полковник Тиндалл не любил падчерицу и не скрывал свои чувства, однако до сих пор он старался сдерживаться. Мария Тиндалл не могла знать, что полковник низвел Ровену до положения бедной родственницы, она ведь почти не вставала с постели. Несколько раз Ровена замечала: отчим едва сдерживается, чтобы не ударить ее, причем Ровена не совершала проступков и все же вызывала в отчиме ненависть; она не сознавала, что его неприязнь к ней коренится именно в ее нежелании быть сломленной.

Гэбриэлу Тиндаллу непременно нужно было повелевать. В армии он требовал безоговорочного подчинения от солдат, того же он теперь ожидал от своих домашних и слуг. С годами Ровена поумнела, однако отчим не простил ей юношеского сопротивления. Не забыл он и ее отказ выйти замуж за престарелого дядюшку. Полковник откровенно ненавидел свою зеленоглазую падчерицу. Он радовался, видя, какой невзрачной выглядит Ровена в ужасных серых платьях, которые он велел ей носить; часто вслух сравнивал ее с Изабеллой, всегда не в пользу Ровены.

Полковник скрывал свой истинный характер под маской набожности. Внезапно вздрогнув, Ровена подумала: что станется с ней? Нет сомнений, отчим наверняка придумает какой-нибудь благовидный предлог для того, чтобы еще больше испортить ей жизнь. Но… что же он придумает? Ровене было бы легче примириться с отчимом, если бы он на самом деле был богобоязненным человеком. Однако ханжество отчима сводило на нет все его высокопарные речи.

Мысли Ровены переключились на ночные встречи с Эдвардом Биверли. Судя по его словам, к утру он уже должен быть далеко отсюда. И все же девушка утром тайком спустилась в пещеру. Ничто здесь больше не напоминало о мистере Биверли, но она знала: что бы с ней ни случилось, она его не забудет. И еще она радовалась при мысли, что полковник Тиндалл сел в лужу. Его приспешники уже сообщили, что незнакомец исчез бесследно; Ровена ликовала.

Она тяжело вздохнула и встала. Ей очень не хотелось видеть отчима, но она должна сообщить полковнику о кончине его жены. Ровена была уверена в том, что Лиззи Крофт этого не сделала, потому что ненавидела его и до конца дней своих будет винить его в том, что он отказался позвать врача к своей больной супруге.

Пальцы Ровены замерли, прикоснувшись к дверной щеколде. Последние мамины слова бросали тень на Гэбриэла Тиндалла. Его жена не только поняла, почему он женился на ней, она была уверена: ее супруг строит планы в отношении леди Джейн Челлингтон. Ровена и сама не раз подмечала, каким взглядом смотрит отчим на леди Джейн. Да, на словах отчим – настоящий святоша, но, если бы он на самом деле боялся Бога, не стал бы вожделеть другую женщину в то время, как его жена умирает!

Расправив плечи, она отодвинула щеколду и приготовилась к встрече с отчимом. Ее положение, и прежде незавидное, становилось отныне еще хуже, но она решила, что не допустит, чтобы полковник заметил ее страх. Поэтому твердой походкой она спустилась по лестнице и спокойно сообщила отчиму о смерти его жены, причем в ее зеленых глазах ни на миг не отразились ее истинные чувства.

После похорон Марии Тиндалл события начали развиваться для Ровены с потрясающей быстротой. Как ни странно, леди Джейн Челлингтон отбросила прежнюю надменность и даже посочувствовала горю своей юной родственницы. Ровене показалось, что ее светлость принудила и полковника пристойно обращаться с падчерицей. Но она все больше убеждалась в том, что полковник Тиндалл что-то замышляет. Часто она ловила на себе его задумчивый взгляд, но, встретившись с ней глазами, он холодно хмурился и отворачивался.

А вот Изабелла Челлингтон не сочувствовала осиротевшей кузине. Наоборот, она начала обращаться с Ровеной как со служанкой – давала ей множество мелких поручений и часто забывала поблагодарить ее.

Ральф Тиндалл, сын полковника, казалось, забыл о том, какой отпор когда-то дала ему Ровена. Несмотря на то, что он был помолвлен – а может, именно благодаря этому – он начал относиться к сводной сестре с неуклюжей нежностью. Но Ровена не доверяла Ральфу, она боялась, что он снова начнет приставать к ней. Кроме всего прочего, девушка считала Ральфа таким же лицемером, как и его отец – если не хуже.

Не успела она свыкнуться с пустотой, образовавшейся после смерти матери, и удивиться отношению домашних, как ей с солдатской прямотой объявили о том, что в самом ближайшем будущем она уедет из Челлингфорда.

Гэбриэл Тиндалл лично сообщил ей новость, выставив вперед подбородок и высоко подняв коротко стриженную голову. Он злорадно наблюдал за падчерицей. Как она воспримет известие о том, Что ей придется уехать из замка? На сей раз его надежды оправдались. Ровена ахнула от неожиданности. Она была так потрясена, что долго не могла взять себя в руки.

Потом, вздохнув, негромко спросила:

– Мне… придется уехать отсюда? Вы отсылаете меня прочь, сэр? Но куда?

Отчим долго не отвечал, наслаждаясь ее страхом. Ровена, конечно, понимала, что он не оставит ее в покое, но ей и в голову не приходило, что она будет изгнана из замка.

– Ты не можешь притворяться, будто была счастлива здесь. – Отчим хрипло захохотал. – А я думал, ты запрыгаешь от радости, узнав, что скоро уедешь!

Ровена подозрительно прищурилась.

– Вы снова собираетесь выдать меня замуж за какого-нибудь престарелого родственника? – сухо спросила она, чувствуя, как страх понемногу проходит. – В таком случае уж лучше я буду жить самостоятельно и найду себе работу.

Отчим неприятно осклабился:

– Непонятно, как твои слабовольные родители произвели на свет тебя. Возможно, настанет день, и ты пожалеешь, что тебе недостает скромности и в тебе слишком много гордыни. Будь ты уважительнее и послушнее, я охотно подыскал бы для тебя достойного жениха. Пока же… – Он пожал плечами и сжал губы. – Ты так невоспитанна и несдержанна… нетрудно догадаться, какую профессию ты избрала бы, если бы и в самом деле тебе пришлось жить самостоятельно! Впрочем, я скоро избавлюсь от забот о твоей нравственности.

Ровена побледнела и задрожала.

– Вам повезло, сэр, – прошептала она, – что некому защитить меня от вашей клеветы. Значит, лорд-протектор Кромвель учит своих приближенных обижать слабых и беззащитных? С самого начала вам доставляло удовольствие мучить и наказывать меня…

Она осеклась и ахнула от боли – отчим железными пальцами схватил ее за плечи.

– Хватит! – прорычал он. – Довольно ты злоупотребляла моим гостеприимством! Последние дни ты проведешь под замком в своей комнате. И не пытайся связаться с моим сыном. Ступай к себе! Через четыре дня ты едешь в Йорк!

Потрясенная несправедливым обвинением, будто она ищет общества Ральфа, Ровена сердито ответила, что она рада будет распрощаться со всеми обитателями замка. Хлопнув дверью, она взбежала вверх по лестнице, дрожа от ярости. А потом задумалась: почему из всех возможных мест ее ссылки был избран Йорк?