Настоящая леди - Кэтлин Шусмит

Пещера была с высокими сводами, сухая, но очень холодная. Эдвард Биверли присел на обломок скалы и с любопытством огляделся по сторонам. В мерцающем огоньке свечи почти ничего не было видно.

Эдвард продрог и очень хотел есть, но что значат мелкие неудобства? Здесь безопасно, а это главное. Его миссия не должна окончиться неудачей в самом начале! Он встал и задул огарок свечи. Нельзя попусту расходовать единственный источник света! Он осторожно опустился на камень, плотнее закутался в плащ и стал вспоминать события минувшего дня.

Биверли проснулся рано и позавтракал в общем зале постоялого двора. Он вздохнул, вспоминая хлеб, мясо и кувшин эля, которые составляли его последнюю трапезу. Как давно это было!

Ночная беседа с девушкой из замка заставила его усомниться в дальнейших планах. В полдень он все еще оставался на постоялом дворе, так ничего и не решив. Вдруг его внимание привлек звонкий цокот копыт. Выглянув в окно, он увидел двух всадников. Интуиция подсказала: ему нельзя попадаться им на глаза: Эдвард выбежал из общего зала с поспешностью, не свойственной его якобы преклонному возрасту, и, к счастью, никто его не видел. Он успел вовремя, те двое уже вошли в зал и громко потребовали хозяина. Через щель в двери, за которой он стоял, Эдвард Биверли увидел, как хозяин вышел из кухни и ворчливо спросил, в чем дело.

– Мы ищем старика, твоего постояльца, – заявил один из всадников.

Хозяин оглядел зал и покачал головой.

– Нет его здесь; да вы и сами видите, – буркнул он. – А вы кто? От генерал-майора или из замка?

Эдвард Биверли заметил, как двое переглянулись, один из них угрожающе сказал:

– Мы еще вернемся позже; а ты задержи его до нашего возвращения!

– Задержать? – изумился хозяин. – Зачем? Он всего лишь странник, идет в Йорк. У меня каждый день полно таких как он. А этот что за птица?

– Он подозревается в измене, – отрывисто бросил тот, что повыше. – Задержи его, и к вечеру у тебя в кармане зазвенят монеты.

Эдвард Биверли не стал больше мешкать. Он тихо прокрался по лестнице наверх, к себе в комнату. В случае нужды всегда можно выпрыгнуть из окна и сбежать. Но оказалось, что в крайних мерах нет необходимости: за окном снова послышался цокот копыт, всадники ускакали. Свернув в узел свои пожитки, он как можно быстрее спустился по лестнице. Ничто в его внешности не говорило о том, кто он такой на самом деле, и все же подвергаться допросу опасно.

Он уже пересек общий зал, как вдруг у самых дверей столкнулся с хозяином.

– Уже уходите, сэр? – тихо спросил тот. – Вот и хорошо. Я не сочувствую Карлу Стюарту и его друзьям, но не продам своего соотечественника за их поганые деньги! Расплатитесь по счету и уходите – да поживее, сэр, потому что они скоро вернутся. Сдается мне, они поскакали в замок, чтобы доложить полковнику.

Эдвард с благодарностью отсыпал в грязную ладонь трактирщика горсть монет и покинул постоялый двор. В тот час деревенская улица была пустынна; никто не видел, как он идет по дороге к лесу, окружавшему замок, – по крайней мере, так ему показалось. И уж точно никто не заметил, как странник пробрался между кустов и с трудом пролез в лаз, который вчера ночью ему показала Ровена Тиндалл. В лесу не было ни души.

Сочувствие трактирщика немало удивило его. Почему хозяин поторопил его с уходом вместо того, чтобы задержать и заработать денег? Странно, однако, что слово «измена» немедленно связало его в мыслях трактирщика с королем Карлом. Может, ему что-то известно о других роялистах, живущих в этих краях? Жаль, что не удалось поговорить с ним по душам!

Эдвард Биверли вздохнул и снова встал. От холода у него начали неметь ноги. Здесь, может, и безопасно, но недолго и простуду подхватить. Не в первый раз пожалел он о том, что не остался во Франции, а позволил себя уговорить отправиться на родину, чтобы выполнить заведомо бессмысленное поручение. Запоздало подумал он и о том, что было бы, если бы он не сбежал. Может, стоило остаться в трактире и встретиться лицом к лицу с преследователями? Его побег навлечет на него еще большие подозрения. И все же… За последние несколько лет Биверли приучился полагаться только на самого себя и на свои суждения. Служба в наемных войсках научила его пониманию человеческой натуры. Кроме того, он заработал немало денег, но с недавних пор начал жалеть о том, что у него нет друзей, что живет как перекати-поле, в походных условиях.

– Наверное, старею! – пробормотал он вслух. – Чего доброго, возмечтаю о домике с садиком, о жене и ребятишках.

Но улыбка исчезла с его лица, когда он вспомнил о своей несчастной помолвке с Изабеллой Челлингтон. Родители договорились обвенчать их, когда они оба были еще детьми. Если бы не война и не вынужденное изгнание, Изабелла уже несколько лет была бы его женой. А если бы он в решающий момент изменил своим убеждениям, перешел на сторону парламента и остался в Англии лизать башмаки мастеру Кромвелю, ему бы даровали замок, подобный Челлингтону, который получил полковник Тиндалл!

Он чувствовал, что совсем замерзает, и тут вдали послышался шорох – как будто где-то осыпались камешки. Эдвард понял, что в пещере, кроме него, есть кто-то еще.

Он настороженно вглядывался во мрак. Глаза его уже привыкли к темноте, и он отчетливо видел четыре черных проема, уходящие в глубь холма. Позади него был выход в лес. Он молча прислонился к стене. Шум повторился, может быть, это просто лиса или другое мелкое животное.

Но мелькнул слабый свет, а лисы не носят в лапах свечи!

Тогда Эдвард крадучись двинулся навстречу. Какая-то фигурка, пятясь, вылезала из узкого лаза, слабый огонек свечи помог ему схватить нежданного гостя.

Несмотря на то, что его пленник был мал ростом и слаб, удержать его было нелегко. Свеча упала на пол и погасла.

– Парень, – произнес Эдвард Биверли, – если не будешь вырываться, я не причиню тебе вреда. Если же…

– Пожалуйста, – тоненьким голоском произнес его пленник, – прошу вас! Вы делаете мне больно! Отпустите же меня, мистер Биверли! Ведь это вы, сэр?

Крепко держа одной рукой уже не сопротивляющегося пленника, Эдвард нагнулся, поднял с пола огарок и не без усилий зажег его.