В погоне за красавицей - Гейл Каллен

Вдовствующая графиня вздохнула:

— Извините Паркхерста. Он не бывает в обществе столько, сколько должен был бы, что и ведет к невежеству.

По мнению Ребекки, этого мужчину давно не упрекали в невежестве. Однако он лишь выгнул темную бровь и промолчал.

Видимо, он унаследовал свой рост и размеры от отца, потому что мать его была не выше Ребекки. Волосы ее были серебристо-седыми, но они прелестно сочетались с ее серыми глазами.

— Невежеству? — откликнулась Ребекка, прикладывая руку к груди в притворном изумлении. — Только мать может упрекнуть его светлость в подобном.

— Вы мне нравитесь, мисс Лиланд, — улыбнулась леди Паркхерст и посмотрела на сына. — А она задорная, не так ли?

Он лишь хмыкнул в ответ.

Его мать испустила театральный вздох:

— Не слишком вразумительный ответ, Паркхерст. Я дала тебе шанс сделать комплимент молодой леди.

Ребекка сдержала улыбку, понимая, что в глазах она несомненно отразилась.

— Полагаю, я достаточно взрослый, чтобы знать, как это делается, — сухо произнес граф.

Обращаясь к Ребекке, его мать промолвила:

— Простите его. Он решил, что его братья требуют особо тщательной заботы, а на себя не обращает внимания.

— Значит, он очень заботливый брат, — заметила Ребекка.

— Но у него есть еще и обязанности перед графством. Лорд Паркхерст тяжело вздохнул и мягко проговорил:

— Достаточно. Мисс Лиланд хорошо понимает обязанности пэров. Мэдингли — ее кузен.

— Какая у вас славная семья, — промолвила леди Паркхерст.

Она сказала это очень громко, явно привлекая внимание сына. Ребекка прикусила губу, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Однако этим она привлекла его взгляд к своему рту и теперь ощущала странное возбуждение, так что едва могла продолжать разговор с его матерью.

— Леди Паркхерст, позвольте мне смело предложить вам свою помощь. Полагаю, вы желаете, чтобы ваш сын потанцевал?

Граф грозно сузил глаза, но мать его была в восторге.

— Мисс Лиланд, вы очень сообразительны. Хорошенько позаботьтесь о нем.

И она оставила их наедине, едва оркестр заиграл вальс.

Лорд Паркхерст сдвинул брови и посмотрел на Ребекку с высоты своего роста.

Она, страшно довольная собой, подняла на него глаза и улыбнулась:

— Я прогнала вашу мать. Это ведь наверняка вас осчастливит.

— Нет, это вы осчастливили ее, поддержав интерес к моим отношениям с незамужними девицами.

— Вы — граф. От этого никуда не денешься. И естественно, не сбежишь от всех светских мамаш. Притом мы оба знаем, что вы не заинтересованы в браке с такой, как я, — бросила она ему вызов. — Мне не хватает моральных принципов… по вашему мнению.

Но он удивил ее, одной рукой сжав ее руку, а другой обхватив за талию.

— Давайте посмотрим, как танцуют скандальные дамы.

И он увлек ее на танцевальный пол.

У Ребекки перехватило дыхание. Ее воля была сломлена. Он был таким большим, таким мощным и властным… он крутил ее, как куколку, приседал и покачивался, проводя между движущимися парами… Она понимала, что за ними наблюдает множество глаз, в том числе члены ее и его семей. Ей нужно было бы злиться, что утратила контроль за ситуацией…

Но она не злилась. У нее кружилась голова, и она едва могла дышать. Ребекка изо всех сил пыталась скрыть, как он на нее действует, поэтому постоянно его поддразнивала.

— Лорд Паркхерст, вам следует быть осторожнее. Возможно, вы не заинтересованы в браке со мной, но все видели, что мы беседовали с матерями друг друга. Для света это означает, что мы почти помолвлены.

Джулиан только хмыкнул еще раз и круто развернул ее в танце. К изумлению Ребекки, его бедро скользнуло между ее ног, но так грациозно, что она решила, будто это ей почудилось. Она вспыхнула и уперлась взглядом ему в грудь, а не на лицо. Тогда он снова повторил свой маневр, намеренно провоцируя ее.

Ее взгляд взлетел вверх и встретился с его глазами. Его улыбка проявилась медленно, а глаза, полуприкрытые тяжелыми веками, смотрели весело и вызывающе. Он прекрасно знал, что делает. Как несправедливо, что джентльменам дозволяется приобретать больше опыта, чем леди. Это ставило ее в заведомо невыгодное положение. Ей оставалось бороться с ним только остротой своего ума.