Место, где прячется солнце - Элен Милдред

— Сэнди, вы очень профессионально ведете беседу. Я много лет читаю ваш журнал. С тех пор как вы сели в кресло главного редактора, он стал… я бы сказала, интеллектуальнее, глубже. Вы не копаетесь в грязном белье известных людей, а представляете их мнение по разным вопросам. Поэтому они с удовольствием дают вам интервью.

— Спасибо, миссис…

— Гилмор.

Сэнди чуть не проглотила язык. Теперь она узнала ее. Как раз в этот момент бизнес-леди кто-то окликнул, и та, быстро попрощавшись, ушла. Сэнди хватило трехсекундной паузы, чтобы прийти в себя и продолжить реверансы:

— Спасибо, миссис Гилмор. Мы очень ценим мнение наших читателей. Спасибо, что столько лет остаетесь с нами. Может быть, и вы согласитесь высказать свое мнение на страницах нашего журнала?

Она улыбнулась грустно.

— Деточка… извините, что так называю вас, мой возраст дает мне это право… так вот, несмотря на возраст, я все еще в своем уме. И вполне отдаю себе отчет в том, что вашим читателям интересно мнение не старых перечниц, а успешных молодых людей.

Сэнди не ожидала столь прямого ответа и подумала, что, пожалуй, Марку есть в кого быть бунтарем. Она решила, что льстить и притворяться перед ней не стоит, но все же смягчила свой ответ.

— Что ж, наших читателей действительно интересуют истории успеха. Но ведь у вас есть дети и внуки… Вы могли бы рассказать о них.

— Они и сами могут рассказать о себе. Вот, кстати, один из замечательных их представителей.

Сэнди повернула голову и увидела Марка, который с улыбкой подходил к ним.

— Бабушка, ты уже успела дать интервью? — притворно изумился он.

— Нет, оставила это приятное занятие для тебя. Знакомьтесь…

Он не дал ей закончить:

— Мы уже знакомы.

Миссис Гилмор посмотрела на Сэнди с чисто женским интересом и, похоже, осталась довольна.

— Что ж, тогда оставлю вас. — И, поднявшись, зацокала прочь на каблуках — правда, уже не таких высоких, как прежде.

Сэнди задумчиво смотрела ей вслед. Марк, приобняв ее, спросил:

— Что, заговорила тебя бабушка?

— Да нет…

— Не успела, значит, я вовремя явился. Можно считать, спас тебя от нее.

Милый, милый, что ж ты не спас меня от нее тогда, пятнадцать лет назад? Наверное, тогда тебе это было не нужно…

— Сэнди, — Марк смотрел на нее обеспокоенно, — что с тобой?

Она встряхнула головой.

— Все в порядке, перевариваю интервью.

Он облегченно вздохнул.

— Понятно. На сегодня все, надеюсь? Теперь ты в моем распоряжении?

— Какой ты быстрый… Пока еще не в твоем. Мне нужно привести себя в порядок.

— А что с тобой не в порядке? — удивился Марк. — Бриллиантов не нужно, мы же договорились.

— Нет, — закапризничала она. — Мне нужно еще пару часов.

— Ну ладно, — сдался он. — Я приду и украду тебя через два часа.

— Заманчиво. — Сэнди кокетливо прищурилась. — И многообещающе.

— Ты не пожалеешь, — пообещал он.

Итак, второй акт пьесы, режиссером которой была Сэнди, близился к завершению. Она еще раз окинула себя критическим взглядом. Вечерний наряд сегодня ни к чему, вполне достаточно белой юбки чуть ниже колена с разбросанными по подолу нежно-сиреневыми крупными цветами и такой же, в тон цветам, блузки с глубоким V-образным вырезом, который слегка приоткрывал чуть загорелую высокую грудь. На шее — тонкая ниточка жемчуга, на ногах — белые босоножки на высоком каблуке, в руках — белая кожаная сумочка. Не забыть положить туда пенку для полости рта, пригодится после ужина. Сэнди должна быть сегодня свежей, как весенний цветок. Она себе нравилась: то ли средство Бена помогло, то ли сорокаминутный сон, то ли предчувствие того, что должно случиться, но она выглядела необыкновенно юной. В глубине души заговорил было голос совести: «Детка, ты предаешь Бена…», но Сэнди быстро нашла компромисс: «Совесть, это же не новый мужчина, так что не считается. К тому же это не измена, а просто месть».

До назначенного времени оставалось пятнадцать минут. Сэнди позвонила мужу, сообщила, что у нее все о'кей, отправила Ричарду по электронной почте отчет о проделанной работе и с чувством выполненного долга убрала в сейф и телефон, и ноутбук.

В дверь постучали — Марк пунктуален, как обычно.

— И где же пройдет наше рандеву? — поинтересовалась Сэнди.

— Увидишь, — не стал он раскрывать карты раньше времени.

На лифте они поднялись на последний, одиннадцатый этаж. Здесь номеров было гораздо меньше — Сэнди заметила всего несколько дверей. В одну из них они и вошли. За ней был просто сказочный дворец из нескольких комнат, занимающий чуть ли не четверть этажа.

— Твоя бабушка живет в этом же номере? — поинтересовалась Сэнди.

— Что ты, — улыбнулся Марк, — она остановилась в соседнем.

Да, семейство Гилмор могло позволить себе еще и не такое!

Они пересекли большой холл и оказались у стеклянной двери, ведущей на балкон. При их приближении она открылась, и Марк пропустил Сэнди вперед. Это был даже не балкон, а огромная, вся увитая зеленью и цветами открытая терраса. Где-то среди цветов и листьев прятались лампочки, освещая накрытый на двоих столик, рядом с которым застыли официанты.

Сэнди повернулась к Марку.

— Впечатляет! Прямо по-королевски. Ты помнишь, что я сегодня осталась без обеда?

Он счастливо улыбнулся.

— Помню. Я рискнул заказать блюда на свой вкус. Надеюсь, тебе понравится.

— Даже не сомневайся, — заверила Сэнди. — Я готова проглотить слона.

Ей было не стыдно признаваться в чувстве голода, потому что ее аппетит никак не сказывался на фигуре. Сэнди всегда казалось странным нытье какой-нибудь заплывшей жиром тетеньки, которая, поедая сдобную булку, сетовала на то, что никак не удается похудеть. У нее, к счастью, такой проблемы не было, поэтому она могла позволить себе есть все, что нравится, и тогда, когда хочется.

— Слона не обещаю, а кок-о-вен[2]приготовили по-бургундски. Ты должна оценить. Судя по фамилии, ты француженка?

Сэнди не стала спорить с этим довольно спорным утверждением. Француженкой она была только по матери. А когда кардинально поменялась ее жизнь, решила, что с девичьей маминой фамилией ей будет комфортнее. Так она и стала Морель.

Помимо восхитительного петуха — действительно петуха, а не курицы, на столе появлялись какие-то сложные салаты, рататуй, шоколадное фондю, крем-брюле. Под петуха по-бургундски, как и положено, подали бургундское же вино. Сэнди не очень разбиралась в марках и выдержке алкоголя, поскольку почти его не употребляла, но, наверное, вино было дорогим. По крайней мере, вкусным, так что она пила его, не считая бокалы. А может, просто с его помощью набиралась смелости, предвкушая продолжение банкета.