Место, где прячется солнце - Элен Милдред

Однажды, возвращаясь с велосипедной прогулки, Алекса увидела у ворот своего дома огромный черный автомобиль, за рулем которого сидел шофер в униформе. Она удивилась и, оставив велосипед во дворе, тихонько вошла в дом. В гостиной на диване расположилась немолодая дама, очень ухоженная и, по всей видимости, очень богатая. Прямая юбка чуть прикрывала колени, блузка сверкала белизной, на шее поблескивала золотая цепочка с кулоном, на пальце — довольно массивное кольцо с каким-то драгоценным камнем. Алекса почти не сомневалась, что это бриллиант, — такие дамы другого не носят. Светлые волосы уложены волосок к волоску, брови тонко выщипаны, глаза подведены, на губах — еле заметная помада. Она сидела очень прямо, положив ногу на ногу, и нервно курила тонкую сигарету. Мама молча стояла у окна, а отец, опираясь пальцами на край стола, как раз заканчивал фразу:

— …Уедет учиться в университет. — Затем, увидев, что вошла Алекса, добавил: — А вот и наша дочь.

Она застыла на пороге в недоумении. Дама повернулась к ней, осмотрела с головы до ног и сказала строго:

— Здравствуй, Александра. Меня зовут Элизабет Гилмор.

Алекса растерялась.

— Добрый вечер, миссис Гилмор.

— Итак, Александра, — продолжила бабушка Марка, — мне стало известно, что у вас с моим внуком был… некоторого рода роман. Должна тебе сообщить, что скоро у Марка состоится помолвка. Так что советую забыть о его существовании.

На Алексу будто вылили ведро холодной воды. Губы ее задрожали, но она смогла как-то произнести:

— Я поняла, миссис Гилмор.

— Что ж, я рада, что ты благоразумная девушка. Удачи в учебе.

Она встала, попрощалась и вышла, громко цокая высокими каблуками. Этот цокот еще несколько лет стоял у Алексы в ушах…

Как только «бентли» (что это «бентли», Алексе потом сообщил отец) отъехал, гробовое молчание нарушила мама:

— Дочка, тебе пришло письмо из Лондонской школы экономики. Надеюсь, с хорошими известиями.

Отец протянул конверт. Алекса молча его распечатала, прочла и отдала обратно.

— Дэвид, ну что там? — нетерпеливо спросила Сильви.

— Алексе дают грант, будет учиться, как и хотела, на отделении средств массовой информации и связей с общественностью.

— Замечательно! — воскликнула Сильви, пытаясь хоть немного разрядить обстановку. — Надо это отметить!

— Давайте не сегодня, — попросила Алекса. — Я, пожалуй, пойду к себе.

Отец попытался было что-то сказать, но мать тут же одернула его:

— Конечно, милая, иди отдохни.

Алекса рухнула на кровать без сил. Она поняла, с кем состоится помолвка Марка, и поняла, почему Эмили будет в центре внимания в доме Гилморов. И поняла, почему он ни слова не сказал ей об этом приеме. В то время как говорил ей слова любви — так искренне, казалось ей, говорил, — он знал, что скоро состоится помолвка, а там и свадьба не за горами. А она-то, наивная, поверила, что ее может полюбить такой парень! Его просто потянуло на свеженькое — поразвлечься, пока еще есть возможность. Алекса так кстати ему подвернулась, к тому же он перед ней свое благородство продемонстрировал — и куда ж ей было деваться, влюбилась как миленькая, в омут бросилась, не раздумывая. Что ж, получай теперь, так тебе и надо. Папа ведь предупреждал… Сотню, тысячу раз он был прав!!!

Алекса вытащила рубашку Марка, осмотрела комнату — куда бы ее сунуть? Достала с антресолей коробку, где были сложены детские игрушки, вывалила их на пол и сунула рубашку на самое дно, усмехнувшись мысленно: здесь тебе и место, наигралась уже девочка. А сверху опять сложила кукол, зайчика и любимого белого медведя, с которым спала лет до тринадцати. Потом медведя вытащила обратно, обняла и, уткнувшись в него, горько и безутешно разрыдалась.