Победитель остается один - Пауло Коэльо

Людей удовлетворить невозможно. Те, у кого мало, хотят,чтобы стало много. А у кого много, хотят еще больше. А получив еще больше,желают быть счастливы малым, однако неспособны сделать для этого усилие.

Неужели они не понимают, как просто устроено счастье? Чего хочет,например, эта мелькнувшая мимо девушка в джинсах и белой блузке? Куда она такспешит? Какая безотлагательная надобность не дает ей созерцать этот ясныйсолнечный день, морскую синеву, пальмы вдоль набережной, детей в колясках?

«Не беги, девушка! Все равно не убежишь, не спрячешься отдвух самых главных явлений в жизни человека — от Бога и от смерти. Богсопровождает каждый твой шаг и досадует, что ты не обращаешь внимания на чудожизни. А смерть? Ты ведь только что прошла мимо трупа и ничего не заметила».

Игорь уже несколько раз прошел мимо того места, где былосовершено убийство. Но в какой-то момент понял, что своим мельканием можетнавлечь на себя подозрения, и решил отойти на почтительное расстояние метров вдвести и наблюдать оттуда, опершись на перила ограждения и надев темные очки(они не только спасают от яркого света, но и служат здесь, среди знаменитостей,атрибутом статуса).

Удивительно — уже почти полдень, а никто пока не заметилмертвое тело на центральном проспекте города, к которому сейчас приковановнимание всего мира.

Но вот к скамейке подходят мужчина и женщина и, увидев, чтодевушка не работает, в гневе принимаются на нее кричать. Мужчина — это,вероятно, отец — яростно трясет Спящую Красавицу за плечи. Женщина наклоняетсянад ней, закрывая обзор.

Игорь знает точно, что сейчас будет.

Раздастся пронзительный женский крик. Отец отпрянет в ужасе,выхватит из кармана мобильник. Мать начнет тормошить девушку, не подающуюпризнаков жизни. Соберутся прохожие. Вот теперь, сняв свои черные очки, и онможет подойти поближе — еще один из многих любопытствующих.

Отстранив плачущую мать, которая обнимает девушку, какой-томолодой человек пытается сделать искусственное дыхание, но тут же оставляетсвои попытки — лицо Оливии уже успело приобрести легкую синюшность.

— Вызовите «скорую»! Вызовите «скорую»!

Несколько человек одновременно набирают один и тот же номер,все сознают свою нужность, важность, отзывчивость. Уже слышен приближающийсявой сирен. Мать кричит все громче и надрывней, отталкивая тех, кто пытается ееуспокоить. Кто-то обхватывает бездыханное тело, пробуя приподнять и усадитьмертвую девушку, другой советует не тратить времени, пусть лежит как лежит —слишком поздно что-либо предпринимать.

— Ясное дело, передозировка наркотиками, — замечаеттретий. — Нынешняя молодежь…

Остальные кивают, соглашаясь. Игорь продолжает бесстрастнонаблюдать за тем, как подъехавшие парамедики достают из машины дефибрилляторы,пытаются провести реанимацию, а старший над ними молча смотрит, понимая, чтоничего уже сделать нельзя, но не препятствует их усилиям, чтобы его подчиненныхне обвинили в халатности. Носилки с телом Оливии задвигают в салон «скорой»,мать цепляется за них, санитары после недолгого сопротивления разрешают ейсесть в машину, и та срывается с места.

С того момента как родители обнаружили свою дочь, и доотъезда «скорой» прошло никак не больше пяти минут. Оторопелый отец стоит напрежнем месте, не зная, куда ему идти и что делать. Тот, кто высказался недавнонасчет наркотиков, подходит к нему и, не понимая, с кем разговаривает,повторяет свою версию случившегося:

— Ничего особенного. Такое бывает здесь чуть ли некаждый день.

Отец не реагирует. Сжимает в руке телефон и смотрит впустоту. Он либо не понял, либо не знает, что же такое бывает здесь чуть ли некаждый день, либо находится в шоковом состоянии, стремительно перебросившем егов то неведомое измерение, где душевной боли не существует.

И толпа исчезает так же стремительно, как возникла. Остаютсялишь двое мужчин: один — с зажатым в руке телефоном, другой — в темных очках.

— Вы знали эту несчастную? — осведомляется Игорь.Ответа нет.

Лучше всего последовать примеру остальных — и продолжатьпрогуливаться по набережной Круазетт, наблюдая за тем, что происходит в Каннахв это солнечное утро. Игорь и сам не в силах объяснить себе, что испытываетсейчас, разрушив вселенную, которую не смог бы восстановить, даже будь онвсемогущ. Заслуживает ли этого Ева? Девушка — он знает, что ее звали Оливия, иэто беспокоит его, ибо она перестала быть всего лишь безымянным лицом втолпе, — могла бы произвести на свет гения, который изобрел бы средствопротив рака или придумал бы, как сделать так, чтобы на земле наконецустановился мир. Он, Игорь, пресек бытие не одного человека, а всех поколений,которые могли бы родиться от него. Неужели любовь, как бы неистова и велика онани была, способна оправдать такое?

Он ошибся с первой жертвой. Она никогда не станет известием,Ева не получит его сообщение.