Невеста генерала - Катерина Александровна Цвик

— Я же сказал: когда все вспомнишь, то будешь только рада! То, что ты потеряла память — недоразумение, которое, я уверен, скоро разрешится. Но к тому времени генерал взял бы тебя в жены, и мы уже ничего не смогли бы изменить.

— А если я так ничего и не вспомню? — скептически поинтересовалась я, вглядываясь за окно сквозь колыхавшиеся занавески.

Похоже, мы уже выехали из городских ворот, но, судя по солнцу, находимся в дороге не очень долго.

— Мама сказала, что ничего страшного. Если ты любила меня раньше, то полюбишь снова, — уверенно заявил он.

— Мама сказала, значит… А не она ли тебе помогает в этом… приключении? — Подобрать цензурное слово, которое бы охарактеризовало происходящее, удалось не сразу и с трудом.

— Мама сказала, что всего-то и нужно скомпрометировать тебя побегом, и нам быстро пожениться в ближайшем храме. К сожалению, в нашем городе слишком хорошо знают фамилию твоего отца, и никакой служитель храма не захочет связать наши с тобой судьбы. Но потом мы вернемся, и твой отец, чтобы не опозориться, будет вынужден признать наш брак, — радостно завершил Дримван.

— Замечательный план, — хмуро буркнула я. — И, главное, совсем не дискредитирует моего отца и меня в глазах общества, угум…

— Милая, мы это переживем! Главное, что мы будем вместе!

— А как же мечта о рыбацкой хижине и сочинительстве? — с иронией спросила я, почувствовав, что меня отпускает одурь после отравления токсином, которым мне дали надышаться.

— Мама сказала, что это излишне романтичный план, и сочинительством лучше заниматься в собственном доме, имея постоянное содержание.

— Какая умная и практичная у тебя мама. — Я сверлила парня взглядом и не могла понять: он и в самом деле такой дурак или играет роль для меня? После моего похищения я склонялась к чему-то среднему. — А почему, друг мой любезный, я до сих пор связана? — Я подняла вверх связанные запястья.

— Мама сказала, что ты слишком вспыльчивая натура и можешь на эмоциях натворить бед, а потом будешь жалеть об этом.

— Ну я же вот она, и не вспылила. Так развяжи мне руки, — и я ткнула их ему под нос.

Парень несколько долгих секунд пристально вглядывался в мои глаза, потом заерзал на сиденье, отодвигаясь подальше.

— Пожалуй, лучше пока оставить все так, как есть.

— Почему? Неужели тебе приятно видеть меня связанной? — решила надавить я на романтические чувства парня.

— Нет, не приятно. Но ты слишком сильно изменилась после потери памяти. Мама сказала, что от тебя можно ожидать всего, поэтому лучше немного перестраховаться.

— Перестраховаться для чего?

— Чтобы мы благополучно добрались до Адена, конечно! — И, словно извиняясь, добавил: — Потерпи немного. Город всего в дне пути, а там я тебя развяжу.

— Дримван, скажи, зачем тебе эта женитьба? Ты же еще так молод.

— Я тебя люблю! — пылко выдал он.

— А о моих чувствах ты подумал?

— Конечно! Я же тебе говорил, что когда ты вспомнишь…

— А если не вспомню?

Парень внезапно посерьезнел и хмуро уставила в какую-то точку на полу.

— После потери памяти ты, Эмма, словно другой человек, — внезапно произнес он, чем заставил меня похолодеть. — Раньше тебе нравились стихи. Ты интересовалась моим творчеством. Нам нравились одни и те же книги, мы даже смеялись в одних и тех же местах! Твоя бедная тетушка всегда говорила, что мы замечательная пара, и всячески доказывала это твоему отцу. Но после ее смерти все изменилось. Твой отец, несмотря на устные договоренности, передумал отдавать тебя мне и разве что в ладоши не хлопал, когда наместник внес твое имя в список кандидаток в жены этого Бешеного пса! Для нас было одно решение: побег! И мы бы сбежали. Ты даже выкрала из кабинета отца и отдала мне свои документы для регистрации брака, но произошло это несчастье, и все пошло кувырком. Мама была у местной колдуньи, и та сказала, что ты уже не та, кем была раньше! — Дримван поднял на меня грустные глаза. — Мама вообще думает, что ты какая-то колдунья, которая оставила свое старое дряхлое тело и заняла это, молодое.

— Ничего себе фантазия у твоей матери! Это не тебе, а ей нужно писать романы, — округлила я от удивления глаза, внутренне поражаясь тому, как близка женщина оказалась к истине.

Хотя я и не старая ведьма, но чужое тело забрала.

На лице парня от моих слов мелькнула невольная улыбка. Видимо, он в подобное не верил. Но улыбка быстро исчезла — Дримвану сейчас было выгоднее меня подозревать и не давать воли.

Глава 8.2

— Не знаю, фантазии или нет, но в сказках и не такое можно услышать.

— Ты все еще веришь в сказки?

— Некоторым из них очень похожи на правду. Мать рассказывала о колдуньях много интересного. Она часто бывает у одной из них.

— Час от часу не легче! Неужели ты веришь какой-то непонятной колдунье?! Может, она ярмарочная шарлатанка?

— Нет… Но ты слишком изменилась, чтобы…

— Думаешь, ты бы не изменился, если бы потерял память?

— Но колдунья сказала…

Взгляд парня потерял решительность, и я поспешила закрепить успех:

— Дримван, судя по твоим словам, я и правда изменилась и, возможно, навсегда потеряла память, а значит точно уже не та, кем была прежде. Похоже, она именно это и имела в виду.

Парень начал кусать губу, а в глазах появилась неуверенность:

— Нет… Она даже дала маме оберег, чтобы я мог защититься, если ты решишь колдовать. А это значит, она уверена, что ты колдунья, — и он еще сильнее сжал в кулаке зуб.

— И много она за это стрясла с твоей матери? — скептически спросила я и, похоже, попала в цель. Судя по лицу парня, колдунье было заплачено много. Очень много. — Дримван, — попыталась я снова достучаться до разума парня, — я уже