Начисто - Юлия Резник

«Вот как?»

«Угу. Гений прогнозов. А ты кто?»

«Я – отбывающий наказание правдолюб».

«Тогда скажи мне напоследок что-нибудь хорошее и правдивое».

«У тебя красивые губы».

И снова я туплю. Губы-то тут при чем? Потом только понимаю, что на фото в профиле только и видны, что мои губы, подбородок и ушко, за которое я заправляю пальцами волосы.

«А вдруг это не мои?»

«Ясь, мы ж тут за правду».

«Точно! Тогда колись как на духу – на аватарке твое фото?»

«Мое, да».

«Тогда я должна сказать, что у тебя тоже красивые губы. Прямо сейчас я бы хотела их поцеловать».

«Жестокая женщина».

«Почему?»

«Подумай об этом, как протрезвеешь». Смайлик.

Сука, сука, сука… Это ж он намекает на то, что я его завела своим замечанием? Да ну. Оно глупое, конечно, но совершенно невинное. И тут же… Яся-я-я-я! Дурында такая. Человек ведь на голодном пайке! Ему, очевидно, и этого предложения достаточно, чтобы теперь до утра со стояком маяться.

Впрочем, это не самая большая глупость, что я сотворила!

Ну, что ж я за дура? Выложила ему все. То, что даже Валюха не знает. Как в глаза-то ему смотреть? Ладно. Мне ж это вроде как не грозит. А-а-а-а. До чего я докатилась!

– Яся, завтрак готов! – орет снизу Адиль.

Я закатываю глаза. Запихиваю в рот таблетки, запиваю водой и иду в душ. О том, что случилось, я подумаю, когда буду к этому готова.

ГЛАВА 5

Спустя еще два месяца…

– Мам, еще и плов, что ли?!

– Плов затеял Адиль. Я ни при чем.

– Я же сказала, что гостей не будет… – растерянно хлопаю глазами. – Зачем столько еды?

– Ой, Яська, не жалуйся. Долго ведь будем сидеть, – потирает руки Валюха.

– Вот именно. А ты, Валюш, не знаешь, почему Ясенька в этом году решила так скромно свой день рождения отпраздновать? Я у нее спрашиваю, а она не колется.

– А что, обязательно полгорода собирать? – фыркаю я.

– А как же? У тебя друзей много, партнеров. Приглашение на праздник – лишний повод выразить им свое уважение. Да и не так уж много летом в городе людей.

– Кажется, кто-то не стоял в пробке на кольце. Судя по трафику – все автомобилисты на месте. – Придирчиво рассматриваю овощную нарезку и, убрав выбивающуюся из общей композиции веточку кинзы, сую ее в рот.

Стол и правда ломится от снеди. Думаю, мама накрывает все эти поляны по привычке. Это тянется из их общего с отцом прошлого, когда мама еще пыталась понравиться казахстанской родне, для которой богатые застолья – норма и повод выказать гостям свое уважение. Бешбармак, сирне, плов и мясо на мангале. Куча каких-то закусок, салатов… На этом фоне несколько видов сыра и хамон, который я привезла на закуску, просто теряются.

– Ой, жарко! Не знаю, как Адиль не растаял еще у костра, – меняет тему жена моего брата. Случилось то, чего и стоило ожидать – после той ночевки Адиля у меня они со Светкой опять помирились. Впрочем, это никого не удивило. Кажется, ругаться-мириться – это выбранный ими стиль жизни.

– Русь, – бросаю в младшего племяша скомканной фольгой. Тот вынимает наушник. – Возьми в холодильнике баночку пива и отнеси отцу.

– Ой, ну что ты мне мужа спаиваешь? – тут же дергается Света.

– Сама ж говоришь – жарко мужику.

– Пусть выпьет компота.

– Сама-то ты чего-то Просекко пьешь, – замечаю я.

– И правда, Свет, – добавляет Валюха, – ты бы поменьше его пилила. Ну, выпьет он, и что?

– Приключения искать пойдет. – Света начинает с остервенением шинковать капусту.

– Да где ж он их найдет в деревне?

– Ох, поверь, он где угодно их найти умудряется.

Нож летит в сторону. Света падает на табуретку, прикрывая лицо ладонями.

– Или тебе кажется, Свет, – тихо замечаю я. И дело ведь не в том, что я хочу как-то выгородить брата (он тот еще жук), а в том, что Света зачастую и впрямь беспокоится на пустом месте.

– Давай, его защищай. Твой-то где женатик?

Закатываю глаза. Вообще со Светкой у нас хорошие отношения. И кусает она меня исключительно потому, что так ей легче справиться с действительностью. Нападая, она себя перестает чувствовать жертвой.

– А ее женатик развелся! – осаживает Свету Валюха. Вот кто никогда не даст меня в обиду. Пряча улыбку, начинаю раскладывать бумажные салфетки, подтыкая их под край тяжелых керамических тарелок. На улице ветрено, хоть и жарко. Иначе все разлетится.

– Так он что… Яся, нам ждать твоего Игоря? – нервничает мама. Как вы понимаете, она не пришла в восторг, когда узнала, что я встречаюсь с женатым. Радовалась, когда мы расставались, пыталась даже знакомить меня с сыновьями своих подружек, но потом как будто смирилась, что у меня так… Сложно. Неправильно. Даже скандально. К матери у меня много вопросов относительно моего детства. Я не могу сказать, что там все было гладко. Но я пытаюсь ее понять, а она пытается понять меня. И даже если этого не происходит, безоговорочно занимает мою сторону. Наверное, это лучшее, на что может рассчитывать взрослый ребенок в отношениях с родителями.

– Нет, мам. Я его не приглашала. Валюх, наливай, чего стоим?

– Но как же? Некрасиво. Он, наверное, обидится.

– Мам, мы с Игорем не вместе. Все. Я в этой истории поставила точку.

– Зачем же он тогда разводился? – удивляется мама.

– Понятия не имею. Он – взрослый человек и делает то, что считает нужным.

Уж чего мне меньше всего хочется, так это обсуждать Молотова в свой день рождения. Валюха наполняет бокалы. Я тянусь за своим. Сняв с огня бараньи ребрышки, к столу возвращается и Адиль.

– А я смотрю, у вас тут дым коромыслом, – белозубо улыбается он.

– Ага. Присоединяйся, – кивает Валюха. – За именинницу!

– Сашка, Рус, дуйте за стол, – командует Света.

– А тост?

– Да, без тоста как-то нехорошо получается.

Я отмахиваюсь. Кому нужны тосты, когда тут такое мясо? М-р-р.

– Давайте выпьем за нашу прекрасную